Лисий орден

Лисица, зажмурив глаза, подняла руку вверх, сложив ладонь в кулак, но постучать не успела, потому что двери распахнулись, и крепкие мужские руки втянули ее внутрь.

– Что ты здесь делаешь?

– Я…

– Ливелия?

– Я пришла перевязать твои раны.

Ливелия указала на зажатые в ладони куски чистой ткани и бутыль с прозрачной жидкостью.

– Кристалль? – хмыкнул маг. – Ты решила меня напоить?

– А потом добить, – подыграла ему лиса, пихая пальцем в его стальную грудь. – Ты рискуешь получить заражение и гуманнее будет разделаться с тобой на пьяную голову, чем потом слушать, как ты кричишь от боли, когда плечо начнет гноиться.

Мужчина тихо рассмеялся и дал Ливелии возможность усадить себя на постель и обработать рану.

Девушка смочила одну из тряпиц алкоголем и начала спокойно и методично убирать загрязнения. И хоть маг и шипел от каждого прикосновения, лиса все делала мягко и осторожно. Магу нравилось ее присутствие. Он забыл, как это, когда о тебе заботятся.

– Так гораздо лучше, – девушка крепко перевязала плечо мага, довольно осматривая проделанную работу.

– Теперь, я надеюсь, мне не грозит верная смерть? Очень уж страшны твои прогнозы. А мне бы так хотелось пожить еще немного…

Мужчина посмотрел на лису прямо и открыто, и отчего–то смеяться ему перехотелось. Девушка тоже забыла, как дышать. Она стояла к нему так близко, что он мог чувствовать запах ее волос, аромат чистого тела, который был присущ только Ливелии. Сейчас Джарек мог поклясться, что вся его внутренняя борьба отчетливо написана на лице.

«Сейчас она убежит», – подумал маг, но девушка не отступала. Она внимательно разглядывала лицо мужчины, не в силах оторвать от него свой взгляд.

Стараясь взять себя в руки, Ливелия откашлялась:

– Я хотела сказать спасибо...

Но Джарек будто не слышал ее. Он протянул руку и пальцами коснулся щеки лисички. Девушка едва слышно ахнула, но осталась стоять на месте. Неведомое доселе любопытство сжигало ее изнутри. Она хотела знать, что же маг сделает дальше.

Нежно, почти невесомо он заправил за ушко русую прядь, потом вернулся к щеке и оттуда проделал путь к пухлым губам.

Сейчас он хотел ее всю. Но он не знал, имеет ли право на это желание, пока девушка вдруг сама не коснулась его заросшей щеки. И в этом месте он почувствовал легкое покалывание. В горле стало сухо. Ливелия медленно изучала его пальцами, и исходящее от них тепло убегало под кожу, растекалось и застревало где–то между ребрами.