Лисий орден

И уж точно не планирую здесь задерживаться надолго.

Стукнув рукоятью кинжала бойца по голове, почувствовал, как тело обмякло. Но не успел я обрадоваться, как в коридоре послышались шаги. Мне оставалось только попытаться оттащить тело и притаиться. Не успел.

– Ты что тут делаешь? – раздался возле меня голос Дайтоса Реакруа.

Надо отдать Джареку должное – личина вышла превосходная и совершенно неотличимая от первоисточника. Я даже сначала поверил в то, что глава фракции на самом деле решил навестить дом мадам Фав, пока все резвились на охоте, учитывая, что сие мероприятие он не особо жаловал.

– А на что похоже? Помоги спрятать его, – вытирая тыльной стороной ладони пот со лба и еще больше размазывая потекшую от влаги грязь. Я ухватил безвольное тело за подмышки и стал тянуть по коридору, выискивая то ли чулан, то ли кладовую.

Джарек–Дайтос вздохнул и, взяв в каждую руку по ноге, помог мне в этом деле.

Спрятав стражника, я довольно встряхнул руками и улыбнулся во все зубы.

– Проще простого!

Маг лишь устало потер бровь.

Глава 25

Лиса не находила себе места от беспокойства. Всю ночь, которую ей пришлось провести в одиночестве, она крутилась на кровати, пытаясь не предаваться своим самым мрачным размышлениям. Ливелия чувствовала боль в мышцах, сводимых судорогой от напряжения.

Не в силах больше лежать, она бродила по дому, то и дело натыкаясь на острые углы мебели, ударяясь об них коленками и локтями. Словно в тумане, терла ушибленные места и продолжала и дальше ходить то из стороны в сторону, то и вовсе по кругу.

Сейчас же лисица, сидя на кухне, чувствовала себя беспомощной и бесполезной. Боялась, что грядет нечто нехорошее – сердце болело за сестриц и за новых друзей. Все вокруг нее разрушалось, и было невыносимо страшно, что и этот раз не будет исключением. Что все ее надежды рухнут, погребя ее под своими завалами.

Девушка в тысячный раз бросила взгляд на двери. Но они не открывались.

От терзавших предчувствий Ливелия накрутила на палец свои волосы и с силой дернула. Легкая боль на краткий миг отрезвила.

– Ну где же вы?

А тени между тем размытой вуалью ползли по стенам, удлинялись и переплетались друг с другом, отчетливо говоря, что время не замерло. Оно бежало в собственном ритме, приближая Ливелию к моменту счастья или к пучине горестей и скорби.

Тэйтан

В доме стояла гнетущая тишина.