Лисий орден

Еще вчера Джарек подманил молодую косулю и собственноручно перерезал ей горло, при этом прося у Богини прощение. Маг не любил смерть, но по какой–то иронии судьбы всегда был с ней связан. После того как лисы будут спасены, принц с братом вернуться не с пустыми руками. На словах все выглядело просто, но все мы понимали, что легко точно не будет.

Загонщики оторопели.

– Чего стали? Давайте за ней! – приказал им Тэйтан. – Если с дочкой Дайтоса Реакруа что–то случится…

– Но, господин, а как же вы?

– Мы справимся, – заверил их Джарек.

– Не забывайте, кто ваш принц и кто его друг.

– Это приказ!

Больше слуги не спорили. Пришпорив своих лошадей, они помчались за мной. Собаки растерянной гурьбой ломанулись следом за нами. И как бы загонщики ни старались дать им команду бежать за наследником, те попросту отказывались слушаться.

Я же продолжала истошно кричать и махать руками, якобы пытаясь остановить коня, на деле же я все сильнее его пришпоривала.

– Лови их! Лови!

Меня почти смогли догнать, но мы ушли недостаточно далеко, и времени прошло не так много, как хотелось бы.

Мой верный друг и сам все понял и взбрыкнул задними копытами, не давая к нам приблизиться.

– Поглоти нас всех, Пелена!

– Помогите! Луч, остановись же…

Рот говорит одно, но бедра мои управляют конем намного лучше.

Сколько мы еще так петляли между деревьями, сказать сложно, в такой гонке время словно сжимается: тебе кажется, что прошла вечность, ведь от напряжения ноги скручивает судорогой, а на деле это лишь краткий миг для кого–то другого.

Но я устала. И чувствовала, что и мой скакун тоже. Пора было заканчивать.

Как раз в это время рядом послышались голоса. Женский смех. Всклики. Мы добрались окольными путями до поляны с шатрами. Я выдохнула, чуть сбавила темп и, наконец, свалилась с Луча.

Падала я в папоротник. Раздались крики ужаса. Из ближайших кустов от такого резкого шума повылетали мелкие птицы. Надеюсь, со стороны это смотрелось эпично. На самом же деле падать с лошади меня учили с самого детства.

У Дайтоса на этот счет было определенное требование. Его тетушка умерла под копытами своей же кобылы. И хоть он был холоден и груб со своими детьми, но подобной смерти им не желал.

Я лежала в высокой холодной траве, испачканная и запыхавшаяся. В какой–то момент я чуть не забыла, зачем здесь нахожусь и что роль моя еще требует последних заключительных аккордов.

В конце концов меня нашли плачущей и всхлипывающей.