Лисий орден

Именно меня, а не кого–то другого.

Это было так странно, но так шло певице, что я незаметно стала поддаваться ее обаянию. Когда мы отошли подальше от перешептывающейся толпы, я не выдержала и спросила:

– Почему вы не устроили скандал? – мы шли вдоль увядающих клумб по направлению к конюшне. – У вас были все основания.

– Я была уже участницей одного, помните? – насмешливо приподняла бровь Рейалин. – Мне это не особо понравилось. Сейчас я для себя решила избегать любых конфликтов. Но и вы, леди Реакруа, в следующий раз думайте, что говорите.

Умение держаться себя в руках – это залог успешной жизни среди акул.

Как бы я не хотела с ней соглашаться, но она была права. Только ведь вся ситуация с сегодняшним спасательным делом заставляла меня тревожиться и нервничать, от чего я совершенно собой не владела.

– Мне бы вашу выдержку.

– Поживешь с мое, – подмигнула она мне. – Еще не такой опыт наберешь.

Теперь я понимаю, почему Джарек тогда окунулся в отношения с Рейалин Дуаро, совершенно не думая о последствиях.

Заметив, как изменилось мое выражение лица, певица все верно истолковала.

– А я ведь тоже тогда была молода. Мне на самом деле казалось, что никого не будет волновать наша ощутимая разница. Я думала, что тем самым поднимаю самооценку мальчишки, представляла, как он обо мне говорит с друзьями. Почему–то эта картина вызывала во мне неконтролируемый трепет.

– Будь это кто–то другой… Возможно, вся эта история окончилась бы иначе.

– Кто–то кому–то надоел бы.

Думаю, все закончилось именно так, как и должно было. Если бы время можно было повернуть вспять, то я отказалась бы менять что–либо. Это наш опыт с Джареком.

– Но из–за этого вас отлучили от дворца на восемь лет. Достаточно долгий срок, чтобы начать ненавидеть свое прошлое.

– Возможно, – женщина призадумалась. – Но, с другой стороны, я смогла посвятить время исключительно себе. Отдавать свою душу толпе – прямой путь в могилу.

Теперь уже задумалась я.

Женщина грустно кивнула, погрузившись в свои мысли.

На мгновение умело поставленная завеса рассеялась, и я заметила боль в ее глазах. Страдал не только мой брат. Это было двуполярное терзание некогда близких людей.

И я как будто начала симпатизировать ей, но сразу же в памяти всплыл момент пьяных признаний Джарека: «Рядом с ней я будто без кожи – открытая рана. Я прикасаюсь к ней и прилипаю. Только в этот момент я чувствую себя целым, проходит патологическое состояние боли.