Лисий орден

Тепло одевшись, мы пришли в наше излюбленное место, вдали от вездесущих дворцовых глаз – каменную заброшенную ротонду. Она располагалась в самом дальнем углу сада, и обычно сюда никто не забредал. А сейчас, когда на небе уже светила луна, и подавно. Барышни боялись заблудиться в лабиринтах кустов, да и в столь поздний час не пристало леди гулять в одиночестве и тем более в сопровождении джентльмена. Могли пойти нелицеприятные слухи. Мне это не угрожало. Все в замке знали, что с принцем я дружу с самого детства и ничего, кроме дружбы нас не связывает.

– Я бы с удовольствием сбежала, но, зная Дайтоса, он и из–под земли меня достанет.

– Жить в бегах, это точно не для тебя.

– Тогда мне нужен другой жених.

– Думаю, желающих будет предостаточно.

Я скептически приподняла брови. Сейчас он явно не дружил с головой.

– Ты посмотри на меня. Я не тот идеал, которого ищут мужчины. Да и родство с главой фракции Ищеек не добавляет мне баллов. Никто не пойдет против его воли, ты же знаешь.

Тэйтан тяжело выдохнул. Он прекрасно понимал, что я права.

– Ладно, давай не будем о грустном. Хочу услышать что–то радостное, – пробормотала я себе под нос, кладя голову на теплое плечо друга. – Я так устала от всей этой канители.

– Я виделся сегодня с Самарой, – приобняв меня, сказал принц.

– И как все прошло?

– Знаешь, она на самом деле невероятная женщина.

– Правда? – недоверчиво спросила.

– Да! – Тэйтан отодвинулся и повернул голову подруги к своему лицу. – Я играл ей, представляешь? Ту самую мелодию…

От этих слов я оцепенела. Та самая мелодия. Я научила его играть ее. Это была наша мелодия. Но Тэйтан даже и не заметил, как изменилось мое поведение. Он был так увлечен своими воспоминаниями о прошедшем свидании, что готов был говорить только об этом.

– А потом я проводил ее…

– И? – мне показалось, что в глазах моих снова стало темнеть.

– Ничего, – усмехнулся принц. – Я же говорил, что она не такая, как все! Никаких взмахов ресниц, никаких долгих прощаний. Она просто ушла. Истинная леди.

Дышать стало легче. Но тревога комом стояла в горле. Самара Риш умело вертела Тэйтаном, а он ничего не понимал, вел себя как слепой, только что родившийся котенок. Но он был так счастлив.