Лисий орден

Но мужчина, переполненный энергией до краев, был готов противостоять отцу и совершенно не собирался перед ним оправдываться. Свой долг он выполнил, а все остальное не являлось важным.

Однако Джареку открылась картина пустого кабинета. Глянув на настенные часы, он нахмурился. Никаких дел в келье у отца быть не должно – утренняя служба давным–давно прошла. Хоть мага и одолевали сомнения, решил на всякий случай проверить пристанище Богини, чтобы со спокойной душой уехать из замка к лисе. На душе почему–то стало тепло.

Джарек уже подходил к келье, когда двери спешно распахнулись, явив ему Сейджа с бесчувственной Адой на руках. Он сразу же рванул к сестре, но шедший за поспешником Дайтос перехватил его и оттянул в сторону.

– Пусть несет невесту сам.

– Кого? – опешил Джарек, не веря своим ушам. – Ты о чем?

– Я обручил их, – просто ответил глава фракции, будто это было самой обычной вещью на свете. – Идем, нам есть что обсудить.

– Но…

– Идем! – повысив голос, настойчиво сказал Дайтос. И это слово, как удар хлыста, отразилось эхом от стен.

Сделав глубокий вдох, чтобы расправить сведенные негодованием мышцы, сказал:

– Я полагал, что такие решения должны обсуждаться в кругу семьи, а не приниматься единолично.

Глава фракции сощурил глаза.

– Не забываешься ли ты, сын мой? В нашей семье только я принимаю решения!

Взгляды отца и сына скрестились.

–Идем в кабинет. Мне нужен полный отчет, который ты должен был предоставить еще вчера.

Маг помотал головой и сделал шаг назад.

– Уверен, маги Истрели все тебе сообщили, иначе в городе никто не знал бы о Куполе, отец. Поэтому сейчас я направлюсь к сестре.

– Ты не посмеешь, – твердо сказал Дайтос, уверенный, что сын не решится его ослушаться. Джарек и раньше выказывал свое несогласие с приказами отца, но никогда не шел на прямую конфронтацию. Но раньше это не касалось Ады.

– Посмотрим, – мужчина развернулся и ушел, чувствуя, как взгляд главы фракции прожигает его спину.

Маг вдруг почувствовал в себе перемены, но еще не понимал, какие и с чем они связаны. Однако это ему определенно нравилось. Разгоряченный своей решительностью, он забыл, что Дайтос никогда не прощал неповиновения.

Сейчас же он направился в покои сестры. Нахождение Сейджа наедине с Адой вызывало резкое отторжение. Это было дико, неправильно, иррационально.