Лисий орден

Спрятав лезвие, Джарек взял небольшую иглу и стал поочередно прокалывать каждый палец на двух руках так, чтобы выступили капли крови. После этой процедуры он развел руки в стороны и стал просто опустошать свой резерв через проделанные отверстия. Магия, смешанная с кровью, поднималась высоко в небо десятью столбами белого густого тумана, в то время как мужчина шептал заклинание изменения пространства.

Подул легкий ветер. Он подхватил мглу и стал разносить ее в разные стороны, стремясь соединиться с другими своими собратьями, вызванными десятью магами вокруг Оскаина.

Ноги Джарека стали подкашиваться. А процесс все никак не завершался: слишком большое пространство они пытались накрыть. В какой–то момент мужчина даже подумал, что его сил не хватит, однако ветер вокруг него стих, а пальцы перестали выпускать туман. Ритуал свершился.

Чуть поодаль, за деревьями раздался женский крик.

Ада

По стене мы спустились с горем пополам: Ливелия несколько раз чуть не свалилась прямо мне на голову и все время спуска бубнила себе под нос только ей ведомые молитвы.

Я уже жалела о том, что не засунула ее в мешок еще в комнате. Но лисица была достаточно тяжелой, чтобы я на это решилась, хоть и звучало это проще.

Почувствовав твердую землю под ногами, девушка закрыла глаза руками и тихо рассмеялась, не веря в то, что смогла побороть свой страх.

– Тише, дуреха, – пожурила я ее. – Услышат же.

Лисичка сразу спохватилась и ладонью зажала рот, и при этом от страха распахнув глаза. Хотя, надо признаться, от звонкого смеха Ливелии на душе стало радостно и тепло.

Вот и как такое существо можно убить?

Оглянувшись по сторонам, я поманила девушку за собой к конюшням. В это время происходила смена караула, так что мы не должны были никого встретить. Подойдя к невысоким сооружениям, откуда слышалось ржание лошадей, я все–таки попросила лисичку принять свой второй облик и залезть в мешок. Если девушке и претила эта идея, то виду она не подала.

Ричард, конюх, совсем не удивился моему столь позднему визиту: у нас с ним была своя договоренность.

Он молча взял протянутую бутыль белого кристалля и так же молча вывел моего коня игреневой масти. Темно–бурый корпус контрастировал со светлой гривой, и я в который раз залюбовалась своим верным другом. На самом деле это был конь Тэйтана – его ему подарил отец. Но принц, завидев какими глазами я смотрю на животное, ни секунды не сомневаясь, вручил мне уздцы. Я назвала его Лучом.

– Хороший мой, – погладила я гладкую спину коня.