Лисий орден

В этот раз он ударил меня не ладонью, а кулаком, отчего мир потерял четкость и накренился.

– Я научу тебя послушанию. Ты забудешь о бунтарстве.

Я слышала шорох, понимала, что он развязывает пояс и спускает штаны к своим коленям. Платье мое метнулось вверх, закрывая голову. Я потянулась вперед, но новый удар в бок заставил меня сжаться и застонать.

– Признаться, я не собирался это делать именно сегодня. Но ты сама напросилась.

Мужчина откинул подол и ухватил меня за волосы.

– Скажи мне это!

Я молчала, стискивая зубы.

– Я твой хозяин, Ада. И ты это поймешь прямо сейчас.

Полустон, полувсхлип вырвался из моего рта, когда Сейдж стянул мои ноги с кровати, оставив меня стоять на четвереньках. Руки он связал поясом, а в рот запихал носовой платок. Барделл встал за моей спиной, повозился, ища удобное положение, и, наконец, замер перед решающим маневром.

– Только попробуй закричать, – он прошептал мне это на ухо, а потом я помню только внезапную боль между ног, и как живот прижался к бортику ложа. Толчок за толчком поспешник продолжал двигаться, убивая меня, стирая мою личность.

После он оправил свою одежду и кинул банку с неизвестной массой мне на постель, где я все также продолжала стоять в постыдной позе.

– Намажешь им лицо. Мазь хорошо убирает следы от синяков. Жду тебя внизу, дорогая. Теперь мы официально муж и жена. Поздравляю. Сегодня же и объявим об этом.

Мужчина вышел из комнаты, даже не переживая, что я последую за ним прямо сейчас, чтобы обличить перед всем двором.

Но если лик и будет выглядеть чистым, то душа моя истерзана, раздавлена и кровоточит, словно бьющееся в капкане животное. Честь моя покрылась грязью, и я знала, что никогда больше не смогу очиститься от этой гнили. Что дыра в моей груди будет расти с каждым днем, затягивая в пучину отчаяния.

Сейдж добился своего.

Глава 37

Он облазил все, осмотрел окрестности, но так ничего и не нашел. Казалось, что лиса растворилась в воздухе, словно ее никогда и не существовало.

– Проклятье! Где же ты, Ливелия?

Джарек стоял недалеко от псарни и пинал ногами землю. Мужчину переполняли чувства гнева и безысходности. А еще праведного негодования. Сейдж водил их всех за нос. Так ловко, играючи. Находчивый кукловод, которому совершенно не чужды руки, запачканные в крови.