Лисий орден

Не выдержав мук неизвестности, лиса поднялась со своего ложа и стала стучать по дверям. Она кричала и кричала до тех пор, пока не выбилась из сил. Съехав спиной по шероховатой поверхности, она стала бить головой об деревянное полотно в равномерном ритме. Ливелия отчетливо понимала, что это не поможет, но не могла заставить себя перестать. Она сама себе доказывала, что все еще жива.

Девушка смотрела на противоположную от входа каменную стену, покрытую влагой сырости, и думала о солнце, которое, скорее всего, уже давным–давно взошло, а возможно, уже вновь успело опуститься за горизонт.

Здесь, в этом склепе, Ливелия больше не имела возможности следить за временем. Для нее оно остановилось. Темница стала ее могилой, из которой она пока не знала, как выбраться.

Но если у нее и был шанс, то сестрицы больше никогда не смогут последовать за ней. Их не было в этом мире. И Ливелия не могла принять такой правды. Она тихо плакала, даже не пытаясь вытереть слезы. Девушка надеялась, что они принесут облегчение.

Тэйтан

Пир проходил в большом, богато украшенном зале.

За огромным столом по разные стороны восседали знатные господа и их жены, красивые незамужние леди и их сопровождающие. Где–то бегали дети. Были слышны тихие, не соответствующие обстановке разговоры. И если не всматриваться, то можно было принять все это за праздничную обстановку. Но на самом деле натянутые улыбки на лицах собравшихся говорили о том, что произошло нечто неординарное. Никто не знал, как нужно себя вести или реагировать.

Меня раздражали и злили неестественные позы, напряженность и бегающие глаза. А когда ко мне обращались с повышенной доброжелательностью, вообще сдерживал себя, чтобы не встать и выйти, сбежать от этой искусственной толпы.

– Вы совсем не едите…

– Самара, не надо. Не сейчас, – я перебил девушку.

Та тактично промолчала, отчего я разозлился еще больше. Мне нужен был отпор, сопротивление и настоящая борьба.

– Некрасиво, Тэйт. Леди Риш хотела как лучше.

Я поднял глаза и посмотрел на подругу.

– О, не стоит. Уверена, его Высочество не хотел меня обидеть.

Ада закатила глаза и продолжила водить вилкой по тарелке, так же как и я, не притронувшись к еде. Наверное, переживала за кавалера, который даже не соизволил прийти и показать свое лицо публике. Видимо, стыдился проигрыша. Не желал видеть триумфа соперника.

– Где же господин Барделл? Почему оставил свою даму сердца в одиночестве?

– Тэйтан, перестань! – в разговор вступил Джарек.

– Джар, пускай.