Лисий орден

Запах благовоний коснулся носа Ливелии, и она обомлела. Сонная дрема развеялась, и девушка поняла, что все происходящее – не сон, а пятна на материи, устилающей пол – это кровь. И кровь же бежала у нее по подбородку. Но боли девушка не чувствовала.

– Где мои наставницы? – тихо и решительно процедила она сквозь зубы.

Ищейка сощурил глаза. Взгляд его пронизывал насквозь. Он словно резал Ливелию изнутри, царапал невидимыми шипами и выдирал душу по маленьким кусочкам. Но лиса не выказывала страха.

– Идем, – мужчина схватил ее за руку и потащил за собой.

Он втащил девушку в кухню, где еще пахло недавно приготовленным рисовым пудингом. Но атмосфера здесь уже царила другая. У стола, друг на друге, словно мешки картошки, были небрежно сложены женские тела. Бездыханные. Безмолвные. С остекленевшими глазами.

Безумный крик вырвался изо рта Ливелии.

– Кричи, лисица. Кричи. Это ты виновата в их смерти.

Вокруг слышался треск, дом горел и держался из последних сил, чтобы не рухнуть.

– Дерьмо!

Ищейка стал тянуть Ливелию к выходу, но девушка неистово упиралась, желая остаться с сестрицами.

– Бросьте меня! Вы же хотите моей смерти!

– Не дождешься. Ты мне живой нужна. Раз я не вижу твоей лисы, может, в огне ты тоже не горишь? Проверять не будем, рыжая предательница.

Подхватив Ливелию и закинув ее себе на плечо, он вынес ту во двор. Девушка брыкалась, царапалась и кусалась. Она делала все, чтобы причинить этому монстру боль.

– А теперь смотри.

Он скинул Ливелию с себя, довольно улыбнувшись, когда она застонала от боли. Но ему этого было мало. Он жаждал заставить лису страдать. И у него это получилось. Девушка лежала, прижавшись к стылой земле, и смотрела за тем, как пламя поедает деревянный дом. А вместе с ним забирая души лисиц.

– Богиня, прими их в свои объятия, – шептала она.

Слезы солеными дорожками стекали по ее лицу, орошая почву, на которой больше никогда ничто не прорастет. Здесь не взойдут побеги, не зазеленеет трава. На гиблой земле место только смерти.

– Ты чудовище!

Мужчина громко рассмеялся.

– Нет, моя дорогая, чудовище здесь ты.

С треском рухнула крыша. Вверх к ночному небу взметнулся столб искр, а пепел полетел во все стороны, падая и кружась, словно снег.

– Правда красиво? Нет ничего прекраснее, чем огонь.