Надежда для Вечного

Над открытым пространством в кажется не меньше сотни метров, тянувшемся от кромки густых, почти черных, зарослей был натянут своего рода живой навес. Купол, состоящий из плотно переплетенных лиан, пропускал свет, окрашенный в зеленое, от стремительно поднимающегося над нами солнца. Кое-где все же были прорехи в живом полотне, и в этих местах в землю били столбики золотистого света, упираясь в клочки желтовато-жухлой травы. А еще я заметила около сотни крупных бутонов, разбросанных по внутренней поверхности живого навеса, но пока ещё закрытых.

Засмотревшись на все это великолепие, я не сразу обратила внимание на сам дворец Хана, купающийся в тени этого живого купола, окружающего его должно быть со всех сторон. Высокое здание белого камня с просторными, расположенными на уровне примерно третьего этажа террасами, также оплетенными лианами, создающими некое подобие навесов. А в самом центре над всем остальным зданием возвышалась башня, чей купол терялся где-то над живым полотном.

— Невероятно! Какая красота, — выдохнула поражённо, — просто потрясающе!

3.

Мужчина мне ничего не ответил, даже не оглянулся, только передернул плечами, словно хотел сбросить свой плащ, но не мог, и двинулся вперёд. Мне же не оставалось ничего иного, как вновь последовать за ним. Хоть и хотелось поделиться с кем-то переполняющим меня восторгом, но воспользовавшись тем, что он меня игнорировал, позволила себе насладиться потрясающими видами в одиночку. И молча. Забыв о том, какие ужасы могли ждать меня впереди.

Мне было не впервой вот так вот молчать. Раньше частенько приходилось проводить время в чужом окружении, притворяясь невидимкой. Я слушала, мотала на ус, но редко когда могла получить ответ на тот или иной мучивший меня вопрос. Для всех я была тенью наследницы. Но только не для нее самой и ее отца. Для них я была — Лисан Рин. Равная, хоть и не родная, сестра и достойная племянница.

Уже пять минут спустя мы стояли перед входом. Шевер, облаченный в черное и укутавшись в плащ, словно ему было холодно, и я рядом — в лучшем наряде из золотой парчи от самого титулованного портного Юга, в невероятно дорогих туфлях из той же парчи и того же самого мастера, дополнительно украшенные драгоценными камнями и вышитые жемчугом, кстати, с чужой ноги, а потому неимоверно жмущие, и с копной растрепанных волос, из которой тут и там торчали мелкие веточки и листики.