Дорога чародейки

– Вот, – протянула я листок. – Немного не в той последовательности, но я написала именно это, а никакие не ругательства.

Магистр с величайшим вниманием рассмотрел мои записи.

– А тут что написано? Не разберу почерк, – посетовал он. Я описала формулу, способы ее применения и исключения из правил. Потом еще одну. И еще.

– Айта, я понимаю, что тебе трудно работать под давлением, но тебе придется этому учиться, – вздохнул декан. – Профессия чародея не для слабонервных, и если тебя обычный экзамен выбивает из колеи, то как ты сможешь ежедневно сталкиваться с сюрпризами, которое преподносит нам наше ремесло?

– Не думаю, что моя работа будет так уж богата стрессовыми ситуациями, – честно призналась я.

– Я не гожусь в оперативники.

– У тебя редкая способность к обнаружению сверхъестественного вмешательства. Ты могла бы пойти в службу охраны любого графа или даже герцога, а там и до королевской службы безопасности дорастешь.

– Стать легавой? – от шока я резко выпрямилась, и стул подо мной ощутимо взбрыкнул.

– Почему нет? Я напишу тебе хорошую рекомендацию, – невозмутимо предложил магистр, а чтобы слова не расходились с делом, он придвинул к себе чернильницу и принялся вдохновенно что-то строчить.

– Это большая честь, – потрясенно прошептала я. Рекомендация от магистра Светлой магии была редкой и ценной штукой, слишком редкой и ценной, чтобы от нее отказываться, но мне-то она была ни к чему. – Но боюсь, что ваша рекомендация мне не пригодится. Я уже точно знаю, чем я буду заниматься в жизни.

Магистр вопросительно приподнял бровь, но не оторвался от своего творчества.

– Я собираюсь вернуться домой, в свое имение «Цвет вероники» недалеко от Крестополя. Сейчас земля находится в упадке, потому что после смерти родителей некому было ей заниматься, но с магом на полную ставку в деревню вернутся люди, имение снова станет доходным, – в моем голосе прорезалась острая тоска по дому.

Именно ради него я усердно училась, на поддержание «Цвета» я потратила все деньги, которые мне оставили родители, а сама жила на стипендию и подработки.

Каждое лето я приезжала домой и работала с утра до ночи, разбирала накопившиеся дела, помогала селянам, чтобы деревня не опустела окончательно, но этого было мало, и люди все равно разъезжались, а теперь там остались одни старики. Но после выпуска я могла все свое время посвятить этой земле и верила, что однажды она станет тем цветущим краем, каким была когда-то.

Но магистр услышал только одну фразу.