Дорога чародейки

Теперь-то я заметила, что в глубине его глаз плясали чертенята, и конь доволен моим испугом.

Лошадей я любила, но каждый раз убеждалась, что лучше мне любить их на расстоянии. По переписке. Я стирала бедра при верховой езде, меня кусали, мне на ногу как-то раз наступили, едва не расплющив ступню, я падала с лошади, но продолжала восхищаться этими грациозными и сильными созданиями. Хотя ездить предпочитала в экипаже. Увы, как я и подозревала, сегодня никакой кареты с бархатными подушками не предвидится.

– Я приказал оседлать его для вас, но может, вы предпочитаете дамское седло? – осведомился Тайрен.

Вот уж нет. Дамские седла имели своих почитателей, но я к ним не относилась, поскольку не понимала, как можно удерживать равновесие, глядя прямо, сидя боком и балансируя, как птичка на жердочке.

– Благодарю, но мне удобнее будет ехать по-мужски, – отказалась я. – А о каком задании вы говорили, лорд Раумский?

– Можете называть меня Тайрен, – улыбнулся он. – Оставим формальности.

– Тогда и вы называйте меня Айартой или Айтой, – очаровательно улыбнулась я, но тут же убрала гримасу с лица, когда Туман испуганно дернулся.

– Заодно можно перейти на «ты», – подытожил молодой человек.

Мы вывели лошадей из конюшни и выехали за ворота замка. Я оглянулась и еще раз поразилась размерам строения. Здание имело всего четыре этажа в центральной части, но две башни зрительно увеличивали его высоту, а крепостная стена – массивность. Издалека замок походил на звериную морду с торчащими ушами.

– Задание… – задумчиво протянул Тайрен. – Давно стоило этим заняться, но мы толком и не понимаем, что происходит. Над рекой есть место с крутым обрывом, внизу камни. И оттуда повадились прыгать парочки. Уже восемь человек сгинуло.

– Вроде моста самоубийц в Беловодье? – уточнила я. Было такое местечко в столице, мост, с которого ежегодно не меньше дюжины человек добровольно отправлялось в мир иной, несмотря на круглосуточную охрану и магов, ежемесячно проводивших обряды очищения.

– Не совсем. Самоубийства, конечно, дело заразное и темное и без сверхъестественных причин, но с этим обрывом точно дело нечисто.

– Тогда давай поподробнее, – предложила я деловым тоном. – Кто был первой парой?

– Первыми год назад спрыгнули дочь мельника и один из батраков у овцевода, пастух, – стал припоминать молодой лорд. – Все думали, что они были влюблены, а мельникова дочка уже была сговорена с хозяином таверны из города.