Дорога чародейки

Болтать с Севилой было легко, мы быстро нашли общий язык. Она закончила ту же Школу, что и я, но три года назад и собиралась еще два года отработать по контракту у герцога и набраться опыта, прежде чем отправиться в главный столичный госпиталь.

– Правда, к герцогу и его семье меня не подпускают, – пожаловалась она. – Я лечу слуг, езжу по деревням и иногда помогаю городскому лекарю.

Севила была того типа людей, которые умеют говорить без умолку, но слушать их ничуть не утомляет. Несмотря на то, что я ни разу не застала ее говорящей с набитым ртом, она умудрилась как-то незаметно очистить свою тарелку, продолжая свою жизнерадостную болтовню.

Мое участие в разговоре ограничилось угуканьем и хмыканьем, пока я воздавала должное еде, пышному омлету с жареной ветчиной. Утолив голод, я решилась задать интересующий меня вопрос:

– А почему молодой лорд проводит так много времени в глуши? Разве ему не полагается украшать собой столичные салоны?

– О, там целая история, – начала было Севила и умолкла, поскольку предмет нашего обсуждения покончил с завтраком и приблизился к нам.

– Госпожа чародейка, – обратился он ко мне. – У меня для вас есть первое задание, как вы на это смотрите?

Получив мои заверения, что я полностью готова отрабатывать свое жалование, Тайрен пообещал подождать меня в конюшне. Севилу уже отвлек мастер-целитель, так что я не стала дожидаться обещанной целой истории, быстренько заканчивая плотный завтрак.

После некоторых плутаний и своевременной подсказки от проходящего мимо слуги я отыскала конюшню.

Лорд стоял у одного из денников, наглаживая шею пепельно-серой лошади.

– Его зовут Туман, у него хороший, ровный ход, хотя и немного игривый характер, – отрекомендовал он мне коня.

– Здравствуй, Туман, – я взглянула в бездонные влажные глаза жеребца, темные с фиолетовой искрой, и поняла, что влюблена. Конь был великолепен. Он обнюхал мое лицо, обдав щеки горячим дыханием, мягко ткнулся плюшевой мордой. А потом без предупреждения и объявления войны больно укусил за плечо. Я отшатнулась так резко, что потеряла равновесие и плюхнулась на пол.

Используя только ягодичные мышцы, я проскакала до самой двери конюшни, оставив в соломе, покрывавшей пол, изрядную борозду.

– А ну не балуй, – одернул коня Тайрен, щелкнув того по носу. – Вы целы?

После осмотра выяснилось, что я действительно цела, и урон нанесен был в основном моральный – мое сердце оказалось разбито. Такое прекрасное животное с этими невероятными глазами оказалось тем еще дьяволенком.