Папа для юного дракона

- Обычно дамы после бала спят до двенадцати. Вы настолько ранняя пташка? – он снова поймал ее за руку и никак не хотел отпускать. Только Вересу совсем не понравилось долго сидеть без движения в своем кресле, и он начал хныкать.

- Простите, ваша светлость, - Марьяна с некоторым усилием освободила руку. – Ребенку пора спать. В противном случае мы будем добираться до дома, оглушая окрестности Орбурга его мощным ревом.

- Что ж, до завтра, моя прекрасная нимфа! – герцог опустил руку, в которой удерживал ее пальцы, и застыл с полу-улыбкой на губах.

Она же наконец забралась на козлы, проверила сына и тронула вожжи.

Позже вечером, когда Верес был вымыт и уложен спать, женщина растопила камин. Воздух в доме ей показался прохладным. Закуталась в теплую шаль, села рядом с бойко пляшущим огнем и стал предаваться воспоминаниям и анализировать произошедшее сегодня.

Она никогда не видела герцога Голдьенброука в живую. Слышать слышала. Он, кажется, учился где-то рядом с Чарлзом. И иногда проскальзывал в его восторженных рассказах об очередном событии в академии.

Однажды Минихан обмолвился о какой-то трагедии, произошедшей с герцогом. И все.

Сегодня, разглядывая его жуткий шрам, она пришла к выводу, что это скорее всего, последствия именно того неприятного события. Сколько ему получается лет? Брату в этом гуду исполнилось тридцать шесть. Если Гольденброук немного старше, то ему где-то около сорока. Но такие седые волосы обычно появляются у мужчин после шестидесяти. Хотя маги живут дольше обычных людей.

Но по слухам, герцог магией не владеет, что странно для аристократа такого уровня. Белы волосы, похожие на седину, бывают у слабых воздушников первого и половинного уровня. Тогда, почему рядом с ним ее бросает в жар?

Рассуждай, не рассуждай, ответы сами по себе в голове не родятся. Женщина выпила чаю и отправилась спать, решив, что завтра посмотрит на поведение герцога и постарается удовлетворить свое любопытство.

Глава 4

Утро Марьяны началось с того, что ей стало внезапно холодно.

Лишь потерев глаза, женщина поняла, что Верес вылез из своей кроватки (и когда только научился?), стянул с нее одеяло и сейчас, стоя рядом, теребил за рукав ночной рубашки, жалобно приговаривая:

- Мама, Вера ням-ням!

Если бы была жива бабушка, она обязательно бы сказала:

- Не в коня корм!

Юный граф ел намного больше, чем могло вместить его худощавое тельце. Он был высоким, намного крупнее двухлетнего ребенка. Но это относилось лишь к росту.