Власть льда

Власть льда

Габриэль Гриффин

Глава 1

- Меня зовут Лорейн Лори. Теперь так зовут, потому что я, кажется, умерла. И переместилась в абсолютно непонятный, но совсем не воображаемый мир. Здесь обитают волшебные существа. Возможно, это такой ад для меня одной, но с другой стороны – возможно, я придумала, что когда-то жила в другом веке, и где место только людям…

ГЛАВА 1. Таверна «Три поросенка»

Лорейн несла тяжелое деревянное ведро с ручья в сторону придорожной таверны «Три поросенка», находившейся вдали от столицы и служившей местом для ночлега, смены лошадей и увеселения заезжих господ.

Девушка обмотала тряпками ладони и пальцы, чтобы их не обморозить, так как стояли сильные морозы. На голову приладила старый драный шарф, который уходил концами в меховой жилет, приспособленный специально для уличной работы.

Хозяйка, прозванную Матушкой Гусыней за ее длинную шею, маленькую голову и огромное толстое тело, была старой злой колдуньей, опекавшей по своему усмотрению всяких отщепенцев.

Лорейн тоже относилась к таковым. Два года назад она оказалась на пустынной дороге в самую бурю во время дождя, еле нашла прибежище в хлеву на заднем дворе. А потом попала на поводок Матушки, которая сразу поняла, что девчушка точно не из здешних мест и никто ее не защитит.

Так и заявила, когда Лори приволокли в кухню два низкорослых мохнатых гнома: «Эта не эльф, какая-то помесь хомячка с носорогом безродная. Наверняка, богатый барон загулял с закуской, а та выпнула из чрева на свет уродца».

Лорейн до сих пор с обидой и страхом вспоминала эти слова, хотя и сама уже путалась, - могла ли она получить заклятье ложной памяти и придумать, что служила в Центральном офисе Банка по работе с клиентами, или на самом деле обитала всегда тут, в Первом Царстве-государстве, во главе которого сидел какой-то клыкастый узурпатор и угнетатель всякой свободы?

Матушка Гусыня утверждала, что у Лори не могло и никогда не будет свободы в силу того, что она не обладает магией и является гибридом от человека и высшего создания.

Лорейн умирать не стремилась. Она со страху согласилась принять условия и даже сама нацепила на шею петлю, которая теперь там болталась договором с хозяйкой, чей нрав порой становился просто невыносимым и даже унижающим.