Докопаться до Тёмного, или Архиомагия в действии

— Куда же без бюрократии, — натужно улыбнулась она.

Внутри дома что-то заскрипело, и я будто бы услышал тихий вой. Приподнял бровь и уточнил:

— Вы не одна?

— Разумеется… — вскинулась она. Но, странно дёрнувшись, сникла: — Одна.

— Тогда впустите куратора, — потребовал гном.

— Сейчас? — ахнула девушка.

— Нет, через декаду, — раздражённо ответил я и скрестил руки на груди. — Мы подождём, не волнуйтесь!

Думал, сейчас стушуется, начнёт извиняться и расшаркиваться, но девица удивила вновь.

— А, ну тогда ладно, — протянула она и захлопнула дверь перед моим носом.

Мы с Аороком изумлённо переглянулись. Гном пожал плечами.

— Может, всё-таки что-то ей на голову свалилось? Не зря же такие странные звуки издавала. Позвать целителя? Тут недалеко…

— Позже, — обрубил я и шагнул к двери.

— Позже придётся звать гробовщика, — пробурчал себе под нос Аорок. — Вот упрямая девчонка! Не видит, что Тёмный не в духе?

— Мисс Василина! — громко позвал я и застыл, уверенный, что попаданка откроет дверь.

Она, конечно, весьма необычная особа, но всё же не идиотка.

Дверь снова приоткрылась, и девушка сделала растерянный вид.

— Декада уже прошла? А я решила, что речь о десяти днях… — Она посмотрела на гнома. — Думаю, вы мне прилично задолжали, раз пособие выдаётся каждые десять минут.

Гном поперхнулся собственным негодованием и, закашлявшись, вытаращился на попаданку, будто та заявила, что претендует на наследство его бабушки.

— Документы, — холодно напомнил я. И добавил, чтобы она понимала тщетность уловок: — Необходимо сегодня же отправить их во дворец.

Девушка обречённо вздохнула и распахнула перед нами дверь.

Шагнув внутрь, я понял, почему Василина тянула до последнего. В помещении архива, окружённые аккуратно сложенными новенькими ящиками, прямо на полу спиной к спине сидели два субъекта. Избежать столь неудобного положения им мешала верёвка, которой мужчины были связаны друг с другом, а позвать на помощь они не могли из-за кляпов во рту.

Чуть поодаль, высунув язык, лежал неподвижный пони, а над ним истерично суетился синекожий мужчина в наряде, похожем на тот, в котором щеголяла новая попаданка.

— О звезда моих очей, — нервничал джинн. — Он не дышит… Он умер!

— Мёртвые не подглядывают, — фыркнула попаданка.

— На вас напали? — уточнил я.

Услышав мой голос, пленники замерли и побелели… Во всяком случае тот, чьё лицо не было скрыто под капюшоном плаща.