Счастливы обладающие

Это естественное взаимодействие завязалось между ними сразу, будто, они уже были вместе сотни лет. Но девушка понимала, всё могло быть гораздо лучше, если бы ни его намерение занять место отца на троне Олимпа. Некоторые законы нарушать нельзя даже богам, какой бы силой они не обладали.

Она приподнялась, опираясь на локоть, волосы рассыпались по спине, щекоча кожу.

Главный вопрос, терзавший разум, заключался в том, какая роль во всё происходящем отведена ей? И сейчас на периферии сознания замаячила смутная догадка.

«Живущие в земном мире считают, что сами вольны выбирать путь, но правда в том, что мы выбираем лишь одну из предложенных дорог. Таков порядок вещей».

Что если она сама того не зная, всегда была втянута в противостояние между двумя царственными братьями? Артефакт, что выбрал её своей хранительницей, был лишь инструментом… Инструментом в этой борьбе, как и она сама. Значило ли это, что её цель — достигнуть разрешения конфликта? Во снах дядя появлялся перед заветной мраморной дверью, не давая ей войти.

Учитывая, слова Гипноса…

«Он вмешивается в то, с чем не сможет справиться».

Она дернулась, так резко, что задела Аида, он зарычал возмущенно и перевернулся на живот.

Что если его борьба за власть это именно тот роковой шаг, от которого провидение пытается отвести, с помощью Персефоны.

«И не каждой душе оно покоряется».

Всё складывалось. Именно поэтому кольцо выбрало её своей хранительницей, она — дочь сильнейшего из богов и возлюбленная единственного, кто мог сравняться с ним…

«И вновь выходит, что я разменная монета в борьбе сильнейших.

Отец использовал меня, чтобы наказать тех, кто переметнулся к Аиду, мама хочет оставить меня подле себя любой ценой, не спрашивая моего мнения, а Аид…» Он любил её в этом она не сомневалась. Что ж, пусть даже он не пожертвует её жизнью, не подвергнет её опасности ради заветной цели, но если она попросит его остановится? Ответ был очевиден. Он не остановится.

Она усмехнулась. Похоже, что одной любви недостаточно, нужно стать частью тех сил, что играют её судьбой.

В ушах раздался оглушительный звон и в то же время не слухом, но чем-то иным она прочла слова в своей голове, прочла, услышала, почувствовала сложно подобрать определение под нечто столь необычное.

— Верный путь проходит лишь через одну-единственную дверь. Иди и отопри её.

И вновь она шла во тьме, а впереди белая мраморная дверь, в этот раз она была приоткрыта, и сквозь едва заметную щель исходило сияние.

Звон в ушах усилился.