Счастливы обладающие

Надежды было немного, но я знал, что Зевс освободил из тюрьмы Тартар тех, кто обеспечит нам победу. Гекатонхейры. Их облик внушал ужас даже самым смелым, пятьдесят голов и сто рук, а по росту они не уступают титанам. Их предводитель Гиес был не только силен, но и проницателен, в награду за то, что он принес нам ту победу сама Гея даровала ему копье из своих драгоценных недр. Но во время последующих сражений, самых яростных, ибо титаны понимали, что проигрывают и бились отчаянно, моря и океаны вскипали и тогда Гиес потерял свое излюбленное оружие, оно кануло в воду.

— Я бы многое отдал, чтобы увидеть те события своими глазами. — Скамандр остался под впечатлением. Он задумался. — Ответь, почему ты явился именно ко мне с этой просьбой?

— Потому-что ты отчаялся. Тот, у кого ничего не осталось, имеет немало терпения и упорства, ради одной только надежды. Но я не обманул тебя и до сих пор ищу Асаю, и буду искать, пока не найду.

Выражение боли на лице гостя тронуло бога мертвых.

«В последнее время я стал слишком мягким, — подумал он,- полагаю, этим я обязан своей несравненной племяннице».

— Сейчас не время для печали. Возможно, скоро я обрету такую силу, о которой и не смел мечтать, и тогда для всех, кто был верен мне найдется достойная награда.

— Ты хочешь, чтобы я спустился в Тартар?

— Нет. Ты сделал достаточно и я в долгу перед тобой. А царь мертвых не любит быть в долгу, ты и сам знаешь. Я отправлюсь. Будет приятно повидаться с Гиесом, я многому научился у него.

— Но я могу сопроводить тебя.

— Это было бы несправедливо. Этот путь я пройду один.

Они молчали некоторое время. Тревожные мысли одолевали Аида. Он взглянул на Скамандра.

— Если хочешь помочь, то у меня будет просьба.

— Я слушаю.

— Путь в Тартар займет немало времени, к тому же я не уверен, что меня там ждет. Я всегда оставляю дела на своего главного слугу и преданного друга Гипноса. Но сейчас у меня прибавилось забот. Я мало кому доверяю, но ты как никто другой поймешь меня.

Скамандр выпрямился, его ответ уже был написан на лице. Усомниться в его верности не было повода.

— Я вижу, тебе тяжело даются эти слова, Аид. — Он улыбнулся с неожиданной теплотой, поймав тень воспоминаний.