Любовь по лицензии, или Я вас сотру в порошок!

— Почему не воспользоваться привычной иллюзией? — я задала вполне резонный вопрос.

— Все просто. Магический резерв. Любой артефакт в обычном виде требует полной подзарядки, причем от своего носителя.

— И что?

— А то. — Элеонора прикрыла дверь поплотнее. — Наша продукция позволяет сохранить резерв и восстановить его гораздо быстрее. Мой хороший друг-артефактор давно исследовал природу обмена энергией предмета с его носителем. Он выявил, что сам артефакт и заключенная в нем сила конкретного мага продолжают взаимодействовать даже в те моменты, когда маг полностью зарядил предмет.

— Пиявка.

— Что? — теперь меня не поняла леди Бридж.

— Эффект пиявки. Червь такой. Присасывается к человеку и питается кровью.

— Да, что такое в этом есть схожее. Мы же даем возможность своей продукцией сберечь резерв.

— И как давно вы тестируете эти новинки?

— Год. Для этого мне потребовались деньги, много денег.  В лаборатории тесты подходят к завершению, и вскоре можно будет запустить новое производство.

Кто же знал, что времени в обрез?

Внезапно музыка смолкла и общая атмосфера праздника сменилась гробовой тишиной.

— Что-то не так…

Мы с Элеонорой переглянулись.

Женщина быстро среагировала. Закинула в корзинку тестовый образец, проговорила заклинание сокрытия, и в стене показалось углубление. Корзинка, записи, документы и образцы быстро исчезли в темноте выемки.

— Нужно проверить. — Я нервно улыбнулась, мы одновременно кивнули, я открыла дверь и прошла в зал.

Затем произошло нечто невообразимое, не укладывающееся в уме и не поддающееся никакому здравому смыслу.

Дознаватели.

В черных фраках. Пять человек королевской службы во главе с Коллинзом Риггсом стояли в дверном проеме и сканировали жесткими цепкими взглядами присутствующих.

— Добрый день, господа. Чем могу быть полезна? — я поприветствовала мужчин и впервые поняла, что такое настоящее ментальное воздействие. Все, что было до этого с Элеонорой, не шло ни в какое сравнение. Ужас и паника накрыли меня с головой. Острая нестерпимая боль пронзила голову.

— Энн Фергюсон, где ваша тетушка?

Мозг словно жарили на сковородке. Озноб и жар одновременно пробирали до дрожи мое тело, но я стояла и улыбалась. Вокруг были гости.