По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

— Преодолев долгий путь до Алой Реки, он отверг мое предложение отдохнуть подольше и отправиться в Кармаигс вместе. Нет-нет, он спешил к тебе, постоянно вспоминал свою маленькую сестричку, которая осталась одна.

Ливирро опустился на одно колено, так просто и естественно, будто отец перед дочерью после долгой разлуки. Сжав ладошку И большими холодными руками, улыбнулся:

— Соболезную, дитя. Вы с братом так рано остались без родителей. Поверьте, я знаю, каково это — никогда не видеть матери, а отца потерять.

Глядя в печальные, добрые глаза графа, Ирабиль шепнула:

— Спасибо.

Голос молчавшего до сих пор барона разрубил тишину:

— С каких это пор ты преклоняешь колено перед людьми, Ливирро?

Лицо графа окаменело. Он поднялся на ноги, тяжелый взгляд синих пока еще, но темнеющих с каждым мигом глаз уставился на фигуру в черном плаще.

— Я выражаю почтение родне дорогого друга, и на своей земле делаю это так, как считаю нужным.

— Может, еще руку ей поцелуешь? — Бледные губы растянулись в усмешке.

— Барон Ринтер, даже если я расцелую ей ноги, вас это никак не касается.

Повернувшись к застывшему со сложенными на груди руками Кастилосу, Ливирро махнул рукой в сторону барона:

— Забыл представить — барон Ринтер, ставленник его величества короля Эрлота. Видишь ли, Кастилос, я так и не решился принять новые порядки. Слишком уж сильно полюбил созданную людьми культуру. Я — созерцатель, ты же знаешь.

— Конечно, — улыбнулся Кастилос. — Помню, как мы ночи напролет любовались засыпающим Варготосом.

— Как же мне не хватало этих разговоров, — вздохнул Ливирро. — Может, когда-нибудь еще посидим так же, как только я разберусь с делами. Варготос изменился, знаешь ли. Самая высокая башня теперь у южной стены.

— Должно быть, оттуда вид еще прекраснее?

— О, просто великолепный! Но позволь мне сделать небольшой подарок.

Ливирро щелкнул пальцами, мужчина со стеклами на глазах приблизился.

— Это портной, я тридцать лет заказываю одежду только у него. Настоящий мастер, и у него трое сыновей, унаследовавших искусство.

Кастилос наклонил голову, приветствуя портного.

— Признаться, ты меня смущаешь. Я прибыл с пустыми руками, а ты осыпаешь меня милостями, которых я ничем не заслужил.

Приподняв руки, Кастилос позволил портному снять мерку с груди.

— Ты пытаешься проявить вежливость, но невольно меня оскорбляешь, — вздохнул Ливирро. — Скажи лучше, что именно тебе хочется получить?

— Я не слишком оригинален.