Охотник и лисица

Только кто он, Вольг, такой, чтобы решать, как лучше.

Видимо, дурак, раз не хуже сестры язык за зубами сдержать не сумел, отказал управителю, когда тот охоту на лис объявил. Мать уговаривала в ножки кланяться, хлопотать взять обратно на службу. Не пошел Вольг против совести, против приказа старого князя не пошел. Ничего, и без служивого довольствия проживет, лес прокормит.

— Я все болтаю и болтаю. Расскажи лучше ты, что на ярмарке было?..

Не успевает ответить Вольг. Несет эхо наперед ржание лошадей и стук копыт.

Никак гонец из белокаменных палат с дурной вестью спешит? Странное время выбрал: полдень, весенняя страда в разгаре, люд весь в поле, опустела деревня — кому новое распоряжение Сулема слушать? Хмурится Вольг, Баюнку к обочине тянет. Если лиху путь уступить, глядишь, стороной проскачет.

Напрасная надежда. Останавливается против отряд, к плетню конями прижимает. За главного сам управитель, ничего не боится, стражей прикрывшись, наемной, ловчему незнакомой.

Осматривает Сулем пустынные дворы, тянет в нехорошей улыбке маслянистые губы.

— Вольг… Давно не виделись.

— Чего надо? — заталкивает тот за спину сестру. На всякий случай.

— Дошел до князя слух, охотник, что ты народ баламутишь, на бунт подговариваешь, — машет свитком с печатью гербовой. — Приказ у меня, арестовать велено.

— Сам же и набрехал, поди? — ворчит под нос Баюнка.

— Дерзите? Это зря, — дает Сулем отмашку купленным шакалам. — Взять смутьяна. Княжий суд уж разберется, где ложь-умысел.

Господин земель справедлив и милосерден, лживым наветам не верит, только догадывается Вольг, не князь судить его будет. Приговор читает в чужих глазах, одного не понимает — за что? Ужели несколько вырвавшихся в запале слов гордыню чужую ранили, смертную обиду посеяли?

Бороться бы до конца, но куда одному против четверых, голыми руками против копий и стрел? Крутят запястья за спиной, заставляют на колени опуститься перед недругом. Исподлобья глядит Вольг.

— Век бы вас, змеюки, не видеть, — шипит в бессильном отчаянии отброшенная Баюнка. — И на вас управа найдется! За все свои грязные дела ответите!

— Не видеть, говоришь?

Смотрит Сулем на открытую дверь кузни, и в зрачках подлеца разгорается недобрый огонь. Шепчется, волнуется деревенский люд, привлеченный шумом. Старики и мальчишки. Кто полюбопытнее к свалке спешат, иные, поумнее, наоборот, за мужиками в поле. Только знает Вольг, не успеют.