Крылья за спиной

Неужели Ранек хвалился перед парнями? Больно и обидно стало девушке. Не таким она его считала, да и не обижал он ее раньше. Вдруг вспомнились все те мужчины, которые, не стесняясь, приходили в дом Эльмы с непристойными предложениями. Раз за разом получая отказ, продолжали рассчитывать на ее благосклонность, будто одинокая женщина непременно должна быть распутной. Только с возрастом стали девушке понятны все те слова, что они говорили, и причина слез матери.

Мира не нашлась, что сказать в ответ. Молча собирала рассыпавшиеся яблоки, когда почувствовала, как парень шлепнул ее чуть пониже спины.

Униженная и оскорбленная словами и действиями парня, она еле сдерживалась, даже дыхание перехватило. Собрав все силы, девушка резко выпрямилась и процедила:

– Не смей!

– Что упрямишься? Может быть, и меня приласкаешь? Я не хуже Ранека. Даже бусы тебе подарю, чтобы чаще меня вспоминала.

Он рассмеялся своей шутке, а Мира подхватила корзину и опрометью бросилась прочь. Вбежала на кухню, едва не сбив с ног хозяйку дома, оставила фрукты, опустилась на лавку и закрыла лицо руками.

– Ну, что опять не так? – спросила женщина, не скрывая недовольства. – Завтра сваты приедут, а у нас еще не все готово. Если думаешь отделаться от работы, не выйдет. У меня каждая пара рук на счету, а кухарка, как назло, заболела.

– За что они так со мной? – спросила девушка, будто не слыша ее. – Разве я хуже других? Разве хоть кого-то обидела?

– О чем ты? – насторожилась женщина. – Опять Ранек приставал? Так и скажи, я ему хотелку-то укорочу.

Не с чем по девкам будет ходить.

Одного взгляда на высокую дородную женщину было достаточно, чтобы поверить: свою угрозу она вполне могла исполнить.

– Нет, соседский парень, – всхлипнула девушка, но сдержалась, чтобы не заплакать.

Сильма посмотрела на нее с укором, задумавшись, а потом сказала:

– Я тебе говорила, что головой надо думать, а не срамным местом. Сама виновата, а теперь уважения захотела?

– Тетя, так ведь ничего не было. Врет все Ранек.

– Врет, не врет, не знаю.

Я за тобой не следила, с кем ты по сеновалам ходила, не ведаю. Только смотри мне, принесешь в подоле, мигом выгоню, не посмотрю, что ты мне не чужая.

Мира все-таки расплакалась от жестоких слов и несправедливых обвинений. Как только ее мама выдерживала подобное, а потом еще и на работу к этим людям нанималась? Вспомнив, как бедно они жили, еле сводя концы с концами, решила, что нужда заставит.

– Успокойся и принимайся за работу, – добавила тетка. – И слезы утри.