Южная роза

И теперь вы злитесь на меня за то, что я оказался прав?

— Я злюсь на вас не за это! То есть и за это тоже! Вернее, нет! Я вообще на вас не злюсь! Вы мне безразличны! — выпалила она, понимая, что говорит ерунду, но сдержаться была не в силах.

Форстер расхохотался.

— Вы знаете, синьорина Миранди, я только сейчас понял, что скучал по нашим разговорам. Но вы конечно же сейчас скажете, что даже не вспоминали обо мне.

Габриэль метнула на него злой взгляд и подумала, что никогда не встречала человека, который бы раздражал её сильнее, чем этот гроу… и да, она ведь так и хотела сказать, что ни разу его не вспомнила… добрым словом.

Раздалось зычное «Тпппрруу!», и коляска остановилась. Габриэль увидела коричневую дверь их дома с бронзовым кольцом в носу львиной морды, и с облегчением вздохнула.

Наконец-то она избавится от его пристального внимания!

Форстер вышел из коляски и, подхватив корзинку, как ни в чём не бывало протянул Габриэль руку.

— Позвольте вам помочь.

Но она проигнорировала его галантность.

— Я вас провожу, — произнёс он, направляясь к двери.

— Не стоит беспокоиться, дальше я сама.

— Не хочу, чтобы вас придавило этой корзиной. Чего такого тяжёлого вы понакупили? — он бесцеремонно вытащил салфетку и окинул содержимое корзины оценивающим взглядом.

Кусок не очень хорошей говядины, слишком старой, чтобы годиться на что-то кроме бульона, пять кривых морковок, три луковицы, капуста…

— Идёмте, — Форстер решительно отворил дверь, пропуская Габриэль вперёд.

Спорить было глупо, да и из аптекарской лавки на них уже уставились три пары любопытных глаз — студенты жадно разглядывали модный экипаж и элегантного мужчину рядом с профессорской дочкой. И их довольные ухмылки словно восклицали — а она не такая уж и скромница! Вот, теперь она опять станет объектом досужих сплетен как минимум на пару дней.

Габриэль скользнула в коридор и стала спешно подниматься по лестнице.

Ей не хотелось приглашать навязчивого гостя внутрь, но отделаться от него у двери не получилось, а отказывать в грубой форме было бы слишком невежливо. К тому же Кармэла с её донельзя чутким слухом уже караулила на входе. Увидев Форстера, она тут же сделала каменное лицо и отступила в сторону, а он, словно истинный южанин, приподнял шляпу и, чуть склонив голову, церемонно поприветствовал служанку.