Эмброуз Фрайзер

Как только в помещение вошел Бартлет Фалмаре, король Фоглиума, женщина резко подскочила, кланяясь.

– Прошу прощения, что принимаю Вас в таком виде.

– Можно без формальностей. Вы, мисс Альтеа, выглядите прекрасно, но, как всегда недооцениваете себя, – произнес тот, присаживаясь в кресло, стоящее возле камина. – Как продвигается восстановление?

– На восемьдесят процентов уже готово. Останется отправить торговые договоры в королевства, с кем мы их утратили, для повторной печати. Только вот, возникли небольшие сложности с последним.

Бетринна взяла со своего стола несколько бумаг, сцепленных между собой, и передала в изящные руки короля, чьи пальцы были усыпаны позолоченными кольцами. Его собранные в высокий хвост, темные волосы, плавно прилегали к одежде, что пестрила своим богатством. Подол мантии свисал с кресла, злосчастно волоча свою светлую ткань по далеко не чистому полу. Брови Бартлета дрогнули, когда он перечитывал строки на бумаге, образовывая на лбу морщины. И, подперев ладонью подбородок, мантия слегка распахнулась, открывая вид на рубашку и темный жакет, где еле заметно вырисовывался герб Фоглиума.

Бетринна тем временем наливала в чашки зеленый чай, кидая несколько листьев засушенной мяты. Она невольно засмотрелась на короля, что напряженно вглядывался в каждую написанную фразу, потому обожглась о чайник, тихо зашипев.

– Ты очень любезна, - произнес тот, когда генерал подошла с подносом, куда переставила чашки, с доносившимся ароматным запахом. – С этим документом и, правда, возникнут некоторые трудности.

– Мне очень жаль, что я упустила из виду своего подчиненного. Поэтому, при необходимости, могу лично отправиться в Эллиастию.

– Не стоит рисковать собой, моя дорогая. Никто из нас не застрахован от предательства, твоей вины в случившемся уж точно нет. Тем более, кто же знал, что Вардэт, живший рядом с нами на протяжении стольких лет, окажется изменником?

– Возможно, Вы правы. Однако дел от этого меньше не станет.

– Не станет, но все мы знаем, каким бывает мой брат, прославившийся своей чрезмерной жестокостью.

Бетринна, сидя за рабочим столом, поникла. Из-за горы бумаг ей так и не удалось поговорить с Эмброузом еще раз, в более спокойной обстановке, на холодную голову.