20:12. Начало

В темноте, среди мешков и хлама не было видно наше убежище, но беспокойство всё равно не покидало, потому что шаги раздавались всё ближе и ближе, уверенно направляясь к нам.

Шерсть распушилась. Потихоньку, я стала выбираться, чтоб посмотреть, кто явился по нашу душу, высунула голову из жилища. В голове мгновенно нарисовался дружественный образ, но страхи исказили его в уродливого наггара.

Снаружи, когда множество запахов в спёртом пространстве перестали меня сбивать, сразу узнала один особенный аромат.

Он пах воском от свеч; родным, таким, какой витал в моём гнезде, в Тигралине.

Смешиваясь с другими, совершенно незнакомыми, едва мой нос улавливал именно эту мягкую душистость, появлялось стойкое ощущение покоя и безопасности.

Это был Ви. По потёмкам, в глубокой ночи пришедший к нам.

Долгожданный друг присел рядом, и, облегчённо выдохнув, я вылезла и крепко обняла его, ощущая головокружение. Будто перевернулся весь мир и за один вечер были пересмотрены взгляды на дружбу и время.

Прижимая?меня?в?ответ,?Ви?прошептал:?–?Пойдём?со?мной.

 – На немой вопрос в моих глазах он указал на выход из тупика, – мы уйдём отсюда. Бери вещи, своих кошек и?Арти.

Я разбудила брата, застегнула покрепче сумки, и мы вылезли наружу, где тут же всё нагретое тело обдало холодом.

Ви поднял Артура на руки, в свободной ладони сжал мою лапку, и мы двинулись к выходу, покидая злосчастный тупик навсегда.

Чем дальше уходила наша компания от тупика, тем больше кружилась голова от новых и новых красот, которые скрывались от нас всё это время.

Или же, если быть точнее, это мы от них скрывались, потому что страх неизведанного крепко держал двух маленьких детей на своей цепи.

Все окрестности сверкали жёлтыми и красными огнями, которые не пугали. Даже наоборот – привлекали, как юных мотыльков, своим теплом и уютом в тёмное время суток. Этот город такой красивый, сияющий.

Я крепко сжимала ладонь Ви, и несла сонного Каце, подрагивающего от холода.

Мы восторженно смотрели вокруг, оглядывались и любовались всем, что видим.

Расширенные зрачки жадно бегали по сверкающим вывескам и украшениям местной архитектуры, изучая всё вокруг, после длительного переулочного

голода.

Под покровом ночи Вальмонт привёл нас в своё спящее гнездо. Ви не включал свет, не шумел и посоветовал не шуметь и нам. Он назвал это место «дом». Поднявшись на второй этаж, вся наша компания тихо зашла в помещение, где пахло тем, какой запах источает наш друг.