20:12. Начало

Живот теперь больше не урчал, а лусусам мы с Ви отмыли глазки и закапали?лекарство.

Я и Артур делали успехи: житель называется «человек»; то, чем нас угощает Ви – «печенька», если ты встретил друга, то надо говорить «привет».

Так, потихоньку, мы начали ради забавы и между собой общаться с Арти,?всё?чаще?вставая?на?две?ноги, и представляли, что?мы?–?люди.

Каждый день было что-то новое: Ви приносил к нам угощения, подлечил мою рану на бедре, которая упорно не хотела засыхать. В одно и то же время, ближе к закату, мы ждали, когда же раздадутся шаги в нашем замусоренном тупике и на входе в него появится наш новый?друг.

Он приходил, навещал нас всё время. Хмурое лицо освещала улыбка, едва мы вылезали его встречать. А потом настал момент, когда он нас не навестил.

Мы решили, что он задерживается, и взволнованно высунули свои мордочки из-за угла, принюхиваясь, стараясь уловить его запах. Мысли о том, что он не придёт сегодня – вовсе не допускались, а время шло, и как бы я не держала переживания, они крались всё ближе и охотнее к моим вискам.

А его не было, и снова внутри колко заиграло чувство, словно нас оставили.

К концу следующего дня стало совсем грустно, одиноко, когда наш приятель так и не появился. И я, и Арти цеплялись за него, как за спасательный круг, который вытягивал нас из темноты и страха добрую неделю, если не больше. Я потеряла счёт времени.

Темнота пробиралась в тупик, ветер катал листья и мелкий мусор по вымощенной дороге, одиноко светил бело-жёлтым светом фонарь на выходе из нашего убежища.

Нормального сна не было с тех пор, как мы попали в этот переулок, на эту огромную холодную планету. Ночь здесь была чужой и тёмной, неприветливо и жадно поглощала стены нашей маленькой территории. Всё время начинал скулить или шипеть Арти; дёргаться и прятаться, зарываясь глубже в грязное тряпьё. Пугаясь его, просыпалась и я. Или начинала видеть кошмары и просыпалась первой, выхватывая и прижимая к себе сумку с камнями.

Сегодняшняя ночь не стала исключением, и сон снова прервался. Ухо дёрнулось в сторону шума, доносящегося с улицы, и, встрепенувшись, я подняла голову и стала принюхиваться. Обычно, когда жители приносят сюда очередной мешок с мусором, вглубь тупика никто не проходит, а кидают его прямо со входа.