Неукротимая Эльза Арлей

Опустив глаза, удивлённая Эльза заметила на предплечье Рикориса два небольших конусных шрама, обрамлённых светлым пятном.

***

Пока они шли между добротными бревенчатыми домами к центральной площади посёлка, Рикорис говорил тихо и не переставая. Правда, в голове возбуждённой Эльзы задержалось мало… Да и Реток выхватил лишь несколько фраз.

— …Многие не придут, потому что просто подчиняются решениям… Напасть никто не посмеет — я уже объявил вас гостями… Стоять будете на большой чёрной плите… Заходить за линию, выложенную белым камнем нельзя… И вам ничего говорить не надо! Я сам расскажу отцу о цели вашего приезда… Пришли.

Стойте здесь.

Рикорис оставил их на большом чёрном камне, а сам быстро отправился к сидящему на лавке Бигрону Быстрому.

Реток осмотрел плиту, на которой они стояли, и пришёл к выводу, что это может быть и огромный камень со сколотой верхушкой. Ещё он решил, что камень этот достаточно безопасен. В отличие от огромной толпы кочевников, полукругом охватившей площадь.

Неведомо, что творилось в голове Рикориса, когда он сказал, что «многие не придут», но здесь собралось не менее полутысячи человек. Правда, если считать женщин и детей. Однако если они нападут, то ему, Ретоку, никак не выполнить слово, данное отцу и деду…

В то же время Эльза разглядывала вождя кочевников. Лицо его показалось ей не настолько страшным, как рассказывала мама, но очень хмурым. Он слушал о чём ему говорил Рикорис, и изредка кивал. По сторонам от Бигрона на лавке сидели четыре женщины, а позади них толпилось полтора десятка детей разного возраста.

И среди них Эльза заметила двух мальчиков лет восьми-десяти и вооружённого подростка.

— Мама говорила, что у Бигрона только один сын, — тихо сказала Эльза.

Реток ответил столь же тихо:

— В таком курятнике даже быстрым быть не надо… Простите, леди.

Наконец Рикорис отошёл в сторону, а Бигрон Быстрый поднялся с лавки и воздел к небу свою палицу, украшенную прозрачными зелёными камнями.

— Караванщики пришли просить помощи у моего народа! — провозгласил он.

Кочевники на площади заулыбались, а кто-то даже хохотнул. Но веселье длилось недолго.

— Неверно! — крикнула Эльза. Она сошла с чёрного камня и подошла к линии, выложенной небольшими белыми камнями. — Я, дочь герцога Арлея, пришла требовать исполнения слова, данного ему тобой, Бигрон Быстрый!

Над площадью повисла мёртвая тишина. Хотя и ненадолго: Бигрон захохотал. Его поддержали все, даже дети радостно завизжали.