Страж для невезучей леди

— Говорят, лекари накачали его какими-то убойными травами, и он проснулся. Только вот…

Замолчал, хитро прищурился. Любит удерживать внимание. Меня накрыло волной раздражения.

— Хватит говорить намеками!

— Чего ты буянишь? — Грегг цокнул. — Мне сказали, якобы с ним что-то неладное. Не понял, что конкретно. Ну, сходишь и сама узнаешь.

— С чего я должна к нему идти? — насупилась.

В глазах соседа мелькнула озадаченность.

— В смысле? Ты не хочешь поговорить с ним?

Крепко задумалась. Наверное, хочу.

Посмотреть на него, спросить: «Что это было?»

Решено, схожу, если, конечно, его не готовят к передаче стражникам для допроса.

На входе в лечебницу было не протолкнуться. Кто-то где-то услышал, что мимо пронеслось моровое поветрие — и всё. Половина города пришла с «симптомами скорой смерти». Причем симптомы эти недотягивали даже до чесотки, но народу надо было приукрасить размеры бедствия.

Я протиснулась сквозь толпу и тронула за рукав первого попавшегося лекаря. Молоденького ещё, а потому горящего жаром. Не растерял пока что желания помогать людям.

— Очередь едина для всех, — рыкнул он, но затем присмотрелся ко мне и ахнул: — Это же вы! Та самая!

— Наверное, та самая… — смутилась, переминаясь с ноги на ногу.

— Вы принесли сюда мужчину? Из шахт? Да о вас все кругом рассказывают!

Угу. Местная знаменитость.

— Он очнулся? Можно его увидеть?

— Да! Именно! Идемте! — Лекарь поманил меня за собой, повел по бесконечным коридорам, отмахиваясь от приставучих горожан. — Пока мы знаем немногое. Ему около двадцати пяти лет, но точнее сказать сложно.

Двадцать пять лет! Всего на пять лет старше меня, а выглядит как мужчина в возрасте.

Не может быть.

— Очень истощен, — продолжил он. — Такое ощущение, что… такого не может быть, конечно, но…

— Что? — Я прищурилась.

— Этот человек мог долгие годы находиться в магической спячке. Организм не тратил ресурсы, но он не питался, не пил, и сейчас это сказывается. Он весит как подросток, но, знаете, что интересно? Сильно набирает после каждого приема пищи.

Я вспомнила проступающие ребра. Шрамы-надписи, что иссекали тело. Губы обескровленные и вытянутое лицо, на котором выделялись темные пятна синяков под глазами.

— А сам он что говорит?

— В том-то и проблема. Он не говорит. Вообще.

— Как?! — Я застыла на месте, переваривая дикую информацию. — Я точно помню, что он говорил.

Вода требует жертву, и она её получит…

Лекарь лишь развел руками.