Королевский поцелуй

Королевский поцелуй

Екатерина Романова

Глава 1

Эльрих Драгнор

Версия с убийством не подтвердилась, но кто-то очень старался, чтобы мы в нее поверили. Улики указывали на смерть мага: много крови, следы борьбы, свидетели, слышавшие крики и как все разом стихло, будто оборвалось на высокой ноте. Но я отправил кровь на видовой анализ, и он показал, что на полу в башне магистра Оруэлла зарезали свинью. Впрочем, магу тоже пустили кровь, но скромненько. Без огонька. Едва ли чайную ложку, чтобы сбить с толку собак-ищеек.

Свидетели путались в показаниях, подробный анализ «следов борьбы» показал инсценировку. К тому же, похитители забрали украшения из потайного сейфа, а мешочек с золотыми из книжного шкафа не тронули.

Инсценировка.

Причем довольно грубая, если присмотреться.

Магистра Оруэлла, самого заслуженного исследователя подмирья, похитили. Гвардейцы не обратили внимания, что большинство книг магистра подменили старыми, пыльными, внушительными, но совершенно бесполезными для старика талмудами по общей теории магии или вовсе танцах, истории костюма и свойствах трав.

В Беззубом Кейре было необычно людно для этого места. Желающих попасть на завтрашний отбор больше, чем мест в тавернах и постоялых дворах столицы, но для меня сразу же нашелся свободный номер. Мне вручили ключи от четвертой комнаты и предложили ужин.

Магистр Ксандра – худощавая пожилая женщина – работала с магистром Оруэллом и, судя по печали в глазах, была глубоко влюблена в коллегу. Она согласилась побеседовать и помочь мне с расследованием.

— Как вы думаете, в его исследованиях было что-то особенное? Возможно, он не обо всем докладывал Верховному колдуну и королю? Он работал над чем-то еще, параллельно?

Женщина обняла руками огромную деревянную кружку, глотнула травяного чая и подалась вперед.

— Милитас больше знал, вам бы с ним поговорить, но… - она погладила пальцем скол на краю кружки.

Стиснул зубы. В памяти вспыхнул прощальный взгляд Лидии. Она была так счастлива, когда шагала на ту сторону. Она верила в теорию Оруэлла и думала, что вернется и войдет в историю, как женщина, навсегда запечатавшая разрыв. Войти-то она вошла, вот только обратно не вернулась.

— Это невозможно.