Конный портрет со свитой

– Зачем же ты улетела от меня в ночь, если теперь не хочешь отпускать?

- Дура потому что - честно ответила Птица. – Но и ты вел себя не намного умнее, признайся - так ведь? Со своей внезапной дикой ревностью! И к кому? К незнакомому художнику, с которым мы едва успели парой слов перемолвиться! Мне от твоих обидных речей так вдруг тошно стало!

Император опустил глаза.

- А мне стало страшно, когда я проснулся и не увидел тебя рядом – глухо произнес он. - Я даже не помню, что было потом. Очнулся уже на улице, и кинулся в темноту - орать на каждом перекрестке: «Птица, вернись!» И какое же счастье я испытал, когда ты сама впорхнула ко мне в объятия.

Женя, прости меня, пожалуйста, если я наговорил тебе много лишнего. Должно быть, я и в самом деле ревнивый дурак, привыкший не доверять женщинам. Даже самым любящим и нежным!

- Что не удивительно, если учесть, сколько горя тебе принесли эти «любящие» лицемерки – мягко ответила Женька, и сочувственно погладила Павла по руке. – Начиная от женушки и заканчивая фрейлиной Нелидовой.

Мне бы тоже следовало об этом вспомнить, когда мы только начали «разборку». Черт возьми! Упрекать тебя в том, что ты болезненно ревнив, так же подло, как насмехаться над раненым в ногу солдатом за то, что он плохо марширует в строю! Прости и ты меня, за то, что я поняла это только сейчас.

Вместо ответа император поцеловал Женьку, а потом усмехнулся.

- Хочется повторить слова Василия: у нас с тобой не жизнь, а сплошная песенка с вечным припевом: «Я такая… Я – такой! Я плохая… Я – плохой!!!»

- Я не еду в Ленинград! – улыбнулась сквозь слезы Женька.

– Поскольку нахожусь рядом с тобой в любимой Гатчине. Как я рада!

- Как я рад! Что ты, наконец-то, успокоилась и больше не дрожишь. Знаешь, давай я все-таки заварю тебе горячий чай. И ты расскажешь мне все, что узнала.

По мере Женькиного рассказа, Павел мрачнел на глазах. Когда Птица замолчала, он сжал кружку с чаем так, что она едва не треснула, и медленно произнес:

- Преступники вышли на след художника. Завтра же скажу Василию, чтобы он поселил Федора во дворце, и никуда уже отсюда не выпускал! От злодеев нашего живописца спасло только чудо! Задержись он в гостинице еще на пару часов, и они настигли бы его.

А ты уверена, что все настолько серьезно?

- Ха! Когда стоит вопрос о том, чтобы не возвращать нечто, незаконно нажитое, все средства хороши. Вспомни Николая Второго! Англии было крайне не выгодно, чтобы он остался в живых – и потребовал у нее обратно свое имущество.