Конный портрет со свитой

Хотя нет, он же не в Эстонию поедет. Испанию мне жалко…

Расценив ее молчаливое раздумье за согласие, Зубов снова принялся намекать на «раритет».

- А его можно посмотреть в натуре?

- Certainly – хмыкнула Женька, расстегнула сумку, и с трудом вытащила нож, тщательно завернутый в кусок бархата.

Видимо, он не вывалился при «досмотре», именно потому, что был слишком принудительно засунут, в распоровшуюся по шву подкладку. Пока злодей трясущимися руками вынимал кинжал из ножен, вздыхая и причмокивая, Птица лениво разглядывала висящие на стене иконы и картины.

- Как бы и рыбку съесть, и кости выбросить? – судорожно соображала она.

- Сколько? – между тем спросил Зубов, и добавил, наморщив лоб. - How many?

- I want to exchange for this icon – капризно протянула «иностранка», и ткнула пальцем в икону.

- No, no, I want to buy – уперся олигарх. – КУПИТЬ хочу!

Он метнулся к столу, покопался там, и вытащил толстую пачку «евро».

- Я должна проверяйт – буркнула она. - Аre they real – or not?

- Вызвать сотрудника банка? – нехорошо ухмыльнувшись, поинтересовался Зубов.

- Я хочу показайт деньги my Russian boyfriend… he's waiting for mein the car – забормотала Птица, опасаясь, что получит по голове каким-нибудь старинным подсвечником раньше, чем Валька примчится к ней на помощь.

Злодей снова кинулся к столу, и нажал кнопку переговорного устройства.

- Проверьте улицу! – рявкнул он. – По всем камерам! Должна быть какая-то машина!

- Давай-давай! – весело подумала Женька. – Флаг тебе в руки и барабан на шею! Ваше слово, товарищ капитан!

ГЛАВА 37. Мир далек от совершенства, а местами просто плох…

- Oбидно, кoгда ты поверил челoвеку, а через некоторое время понял, что все, что он говорил и делал, было враньем – бубнил Павел, устраиваясь в кресле с бокалом чая, где коньяка было больше, чем самого напитка.

Он был жутко зол на Женьку, и посему приписывал ей все грехи – реальные и выдуманные. Настроение было поганым еще и потому, что дозвониться до беглой Птицы он не смог: аппарат выдавал дежурное – «абонент не абонент».

Связаться с Вальтером мешали две вещи – отсутствие у капитана мобильника, и наличие некой «кипящей субстанции» в организме государя. Впрочем, самой главной была именно вторая причина.