Семь причин влюбиться в мужа

Распахнув дверь, я подхватила испуганного Плюха, который тут же сунул мордочку под мой воротник. Оркис весь промок, и сердце его стучало часто-часто.

- Боже! Да что же там происходит?

Неизвестность и отсутствие королевского посыльного, который, если бы мог, давно прибежал, толкнули меня на безрассудство. Скользя по стенам рукой, я вышла в салон, а оттуда перебралась в кают-компанию, где творилось невообразимое: меж болтающихся гамаков сновали матросы и офицеры, открывали амбразуры и ослабляли удерживающие пушки снасти.

Страх за судьбу корабля погнал меня дальше - на палубу. Сумрачное утро окрасило все серым цветом. Тревога чувствовалась не только в позах моряков, застывших в полном вооружении у левого борта, но и в воздухе. Я заметила матроса, того самого, что приносил ужин - он напряженно всматривался вдаль. Чуть поодаль от него заряжали орудие - команда действовала слаженно, сосредоточенно, в движениях чувствовалась уверенность, что немного меня успокоило. Судьба корабля в надёжных руках.

- Это он только предупредил, - произнес седовласый матрос, возвращаясь к прерванному разговору. - Поэтому ударил рядом.

«Он? Кто он?»

- Чего фарикиец от нас хочет? – откликнулся его сосед. Я, заслышав, что речь идет о ком-то из Фарикии, вся вытянулась, встала на цыпочки, но ничего не увидела. Лишь серое море.

- Вам лучше вернуться в каюту, - знакомый матрос заступил передо мной, закрывая обзор.  – Здесь оставаться опасно.

- Что случилось? - я попыталась обойти его, но он допустил неслыханную вольность – начал теснить меня в сторону кают.

- Ничего такого, с чем бы мы не справились, - ещё один шаг моряка, и мой нос уткнулся бы ему в грудь. Я даже успела рассмотреть герб Тарквидо на медной пуговице.

- Да как вы смеете? - прошипела я, когда расстояние между нами сократилось до непозволительного. Но фокус не удался – матрос не отступал.

- На нас идет вражеский корабль. Будет бой, - он не дотрагивался до меня, но было ясно, что не пропустит.

Я кивнула, сделав вид, что услышала и поняла грозящую мне опасность. Но слово «фарикиец» не давало покоя.

- «Жемчужина» готовится дать залп! Рик, за мной, – крикнул показавшийся из кают-компании офицер, и матрос, забыв обо мне, кинулся за старшим.

Я опрометью вернулась в каюту. Там, в сундуке, лежал свадебный подарок мужу - подзорная труба, инкрустированная золотом и драгоценными камнями.