Любовь без границ

— Вот как? — приподняла я брови. — Выходит, не любой может стать энфирналом.

— Именно, — кивнул Джаспер. — Не только ты выбираешь Мрак, но и он выбирает тебя. Если выбор совпадает, появляется новый энфирнал.

— А энфирналом можно родиться? — осторожно поинтересовалась я. Секрет про отца я так никому и не раскрыла. Решила, что найду папашу сама, а там видно будет.

— Нет, — уверенно качнул головой Джаспер. — У энфирналов не бывает детей, Мрак не передается по наследству.

Я хмыкнула.

Но в любом случае мое тело оказалось идеально для него подходящим. Это не мои слова, а Джаспера. Он не уставал поражаться, как быстро и легко во мне происходят перемены.

Спустя неделю изменились глаза. Я заметила это во время чистки зубов однажды утром. Наклонилась к раковине сплюнуть пасту, а, когда подняла голову и взглянула на себя, выронила зубную щетку.

Мои радужки стали наполовину черными. Совсем как у Лекса. Только у меня второй цвет был зеленым. Тот, что дан мне от рождения. Выходит, у Лекса глаза голубые. Эта мысль первой пришла мне в голову, когда я увидела в зеркале перемены в себе. Кажется, я еще не скоро перестану о нем думать.

Я потерла глаза, даже промыла их водой, надеясь убрать эту черноту. Но куда там. Мрак прочно обосновался во мне. Не вытравить.

Это было только начало.

С эмоциями у меня вообще складывались странные для энфирнала отношения. Мои собственные лишь немного притупились. Джаспер настаивал, что это необычно. Чувства энфирнала должны постепенно гаснуть. Мои же держались на одном уровне.

— Я наблюдаю за твоей аурой, — сказал он. — Как только появятся изменения, дам тебе знать.

Я кивнула, втайне надеясь, что изменений не будет. Всю мою жизнь эмоции изводили меня. Они руководили моими поступками, порой выставляя меня полной идиоткой. Вроде бы надо обрадоваться возможности избавиться от них, но я наоборот расстроилась.

Теперь, когда я могла реально их лишиться, стало страшно. Кем я буду без эмоций? Все еще человеком или био-роботом? Пример других энфирналов, их вечно кислые мины, прямо скажем, не вдохновлял.