Царский отбор, или Невеста не от мира сего

Проходя мимо свиты принцессы, государь Аквилаи случайно заметил, как одна из девушек из Картара очень быстро посмотрела на него и тотчас отвела взгляд. Но стоило ему поравняться с ней, как ему довелось испытать удивление – пальцы девушки вложили ему что-то в ладонь.

Чудом предмет остался в ладони государя и не выпал. Царь остановил на девушке хмурый недовольный взгляд, но та, съежившись, словно в испуге, смотрела прямо в пол.

Девушка была неказиста, в ее внешности не было ничего примечательного, но ее поступок заставил царя всю дорогу думать о ней.

В первый момент царь удивился, но попробовал разгадать загадку. Государь Аквилаи был начитан и образован, поэтому он, безусловно, быстро узнал монету Картара. Насколько ему было известно, на всех монетах этой южной страны были выгравированы только царственные особы: царь Картара, царица, принц и принцесса. Профиль на монете определенно принадлежал молодой девицы, а значит, это была монета с изображением принцессы, вот только.

Царь удивился. На чеканке монет, как и на портретах, было принято изображать членов царской семьи краше, чем они есть. Впервые царь столкнулся с тем, что изображение царственной особы как будто намеренно изуродовали.

Вспомнив лицо девицы из свиты принцессы, царь отметил мысленно, что в ее взгляде стоял испуг, она словно бы.

Это не давало царю покоя. Почему девица, которая сопровождала принцессу, была напугана, и зачем она вложила в его руку монету Картара с изображением принцессы?

Повинуясь чутью северного мага, царь подошел к одной из стен в своих покоях и сорвал на пол гобелен, обнажив начертанный на всю высоту стены магический круг. Одним мановением руки он заставил стену покрыться слоем льда, и в самом центре затянутой льдом стены, словно в зеркале, отразилась комната принцессы Диалы.

Тотчас его уши резануло хлестким звуком от пощечины.

Посреди комнаты стояла принцесса, ее грудь вздымалась от негодования, а глаза метали молнии.

- Что ты дала царю?! – голос Диалы отдался болезненным звоном в ушах государя. – Признавайся, мерзавка!

Упавшая перед принцессой на колени девица держалась за щеку, ее губы дрожали, а в глазах стоял ужас.