Любовь за Гранью

Он направился на кухню, а я спросила, глядя ему в спину:

— Как ты стал эфирналом?

— Умеешь ты задавать вопросы, Лисса, — хмыкнул он.

— Только не говори, что я задела твои чувства. У тебя их нет.

— Сократить бы твой словарный запас, — недобро сощурился он. — Ты слишком много болтаешь.

— Сократить? — не поняла я.

— Да. Так, чтобы ты говорила лишь «хорошо», «как скажешь» и «я сделаю все, что ты пожелаешь, Лекс».

— Негусто, — фыркнула я.

— Мне хватит.

— Мечтай! — я вскочила с дивана и подошла к окну.

— Я был в числе тех, кто первым прибыл на место разлома, — донеслось со стороны кухни.

Я замерла, не дыша. Эфирнал откровенничает. Такой момент страшно спугнуть.

— Пришло оповещение, что из разлома появились чудовища и нападают на людей. Наше подразделение отправили на разведку.

— Ты был солдатом? — я обернулась к Лексу.

— Верно, — кивнул он. — Мы не представляли, с чем столкнемся. Первые существа, перейдя Грань, были сильными и злыми. Они убивали всех подряд.

— Но как же иммунитет?

— Они получали его, пожирая людей.

— Но… — я запнулась. Хотела спросить – как же так? Идрис говорила, что иммунитет можно получить только через вакцину и физическую близость. Но, выходит, есть еще способ. Впрочем, я была благодарна ей, что она не предложила этот вариант. Съесть кусочек кого-то живого ради иммунитета – это точно не для меня.

— Наш отряд подошел к самому разлому. Именно там мы встретились с существами. Завязался бой, который мы проиграли. Почти все погибли, спаслись всего несколько человек.

— Вы приняли Мрак, — кивнула я.

— Тогда мы даже не поняли, что произошло. Просто все вдруг изменилось. Мы стали сильнее и выносливее. Вещи, которые были при нас, превратились в особенное оружие. Но главное – мы выжили. Тогда еще ни люди, ни существа не знали, кто такие эфирналы. Мы были первыми в своем роде.

— И что потом?

— Мы начали меняться. Эмоции угасали, зато росла сила. Пожалуй, тяжелее всего пришлось нашим родным. Мы причиняли им вред одним своим присутствием. Мрак уничтожал их чувства и забирал радость.

— Подожди, — перебила я. — Грань появилась больше двадцати лет назад. Ты что же с тех не видел родных?

— Нет. А зачем?

Он так это спросил, что мне стало неловко. Опять я совершаю ту же ошибку – веду себя с эфирналом так, словно он человек. Я постоянно забываю, что Лекс практически не чувствует. Вспоминать об этом неприятно. В комнате сразу стало как будто прохладнее, и я поежилась.