Любовь за Гранью

Однажды я вот так же исчезну из жизни Лекса, и он забудет обо мне. А когда кто-то его спросит: ты не хочешь повидаться с Лисой? Он удивится и поинтересуется – а зачем?

На самом деле, история Лекса печальная, но он сам этого не осознает. Ему все равно. Это даже немного пугает.

Я снова отвернулась к окну и не услышала, как Лекс подошел сзади. Вздрогнула, когда ощутила его дыхание на коже.

— Посмотри на город, — я кивнула на Циви за окном. — До чего здесь красиво!

Отражение Лекса в стекле пожало плечами. Вид его не впечатлил.

— Ты разве не видишь? — удивилась я. — Как это возможно? Ты же не слепой.

— Я смотрю глазами, а ты смотришь чувствами, — объяснил он разницу.

Идея пришла мгновенно. Я не была уверена, что это сработает, но попытаться стоило. Лекс говорил, что ощущает отголоски моих эмоций. Особенно, когда между нами есть физический контакт.

— Тогда я тебе покажу, — я завела руки за спину и сжала пальцами запястья эфирнала.

Лекс резко выдохнул, щекоча мне шею. Мы застыли, глядя на рассвет над городом.

На подкрашенные розовым облака. На первые лучи солнца, пробивающиеся из-за горизонта, что золотым нимбом искрились над Циви.

Я знала – Лекс не просто видит то же, что и я. Прямо сейчас он проживает мои эмоции. Возможно, это их уничтожит. Мрак – ненасытен. Он пожирает все, до чего добирается. Но я готова отдать частичку себя, чтобы Лекс снова ощутил, каково это – быть человеком.

Глава 33. Напарник

Я уже привычно устроилась за высоким барным столом. Лекс заваривал чай, а я, подперев щеку рукой, любовалась четкими движениями эфирнала.

Даже во время готовки он оставался воином – ни единого лишнего жеста.

Это была целая чайная церемония. Длинная, монотонная. Надо иметь по-настоящему крепкие нервы, чтобы соблюдать все эти тонкости. Мне бы терпения не хватило. А вот Лексу нравилось.

Впрочем, я не жаловалась. На эфирнала я могла смотреть вечно. И неважно, что он делает.

Так, наверное, можно восхищаться картиной, даже в каком-то смысле любить ее. Рисунок великолепен, художник постарался на славу.

Тебе приятно находиться рядом с ней, но самой картине все равно, что ты чувствуешь. Она даже может быть твоей, только это ничего не изменит. Картина не в состоянии ответить тебе взаимностью. Не потому, что она плохая. У нее просто нет чувств.

Мои безрадостные мысли прервал звук подъемника, и я скривилась. И без того плохой день испорчен окончательно. Ни разу еще подъемник не привез ничего хорошего.

Чутье меня не подвело.