Сердце Сапфира. Обрученная с вороном 2

Однако сейчас, когда Равена впервые увидела его после той ужасной ночи, больнее всего ей было осознать, что ее сердце все еще помнит привязанность, которую она когда-то испытывала к своему названому брату. Страшась этой боли, Равена старалась даже не смотреть на Амира: отворачивала лицо, отводила взгляд. Но она знала, что не сможет избегать этого долго.

Комната в гостинице, где ее поселили, находилась на втором этаже. Здесь почти совсем не было мебели: низенький столик из кедра, подвесная этажерка, два сундука с коваными металлическими накладками и большая ширма.

Стоило Равене остановить на них взгляд, как она уже не в силах была его отвести. Почему сейчас, когда она осознала, что никому больше не может верить, и никого у нее в этой жизни не осталось, кроме самой себя, ее мысли заняты желанием попробовать эти сладкие фрукты? Каким образом внутри нее все еще могут зарождаться такие простые и земные желания?

Борясь с собой, Равена закрыла глаза, но почти тот же час ее слух потревожили непрошенные звуки.

Он вошел, не стучась. Открыв глаза, Равена увидела, что Амир до сих пор не переоделся: черная накидка, дорожная одежда. Уже привычно избегая смотреть ему в лицо, Равена остановила взгляд на золотом обруче, который обхватывал голову Амира. Этот обруч указывал на то, что носящий его не только наделен властью, но и умышленно подчеркивает свое положение, как будто говорит: «Знайте, кто перед вами».

О традициях Четырех Кланов Равена знала только от отца и из книг, но этого было достаточно, чтобы предположить: Амир либо уже стал главой Клана Драконов, либо открыто претендует на это место.

- До меня дошли слухи, что угасание Клана Воронов обернулось вспять, - приближаясь к ней, произнес Амир; он молчал на протяжении всего пути в Асаару, но, видимо, пришло время для разговора. – К ним вернулась их сила, которая до этого стремительно иссякала.

Он подошел к Равене, грубо схватил ее рукой за подбородок и запрокинул голову вверх.

- Ты должна была принадлежать мне, - произнес он сквозь зубы, и в глазах его цвета изумрудов бушевал смерч. – Только мне. Но ты отдала себя ему – главе этих проклятых воронов. Ты ведь понимаешь, что после этого я не могу оставить его в живых?

Равена проглотила страх и заставила себя посмотреть в лицо того, кто разрушил ее жизнь.