У смерти две руки

Виктор не прерывал слащавых речей, склоняясь к ушку Лады всё ближе. Та никак не реагировала, взгляд влажных глаз Лады был пуст, бледные губы подрагивали. Борис нервно подпрыгивал на месте, переставлял ноги, перебирал пальцы, вертелся. Он, словно побитый пёс, всё не мог найти себе удобную позу. Скорее всего, он просто сломленный стихией. Часто бывало, что магические силы запросто перемалывают слабого мага. А на выходе получалось нечто, способное лишь вяло существовать. Хотя, чаще всего, такие люди заканчивают самоубийством.

Вдруг Лада зашипела, будто разбуженная гадюка, вскочила и взметнула руку. Раздался хлёсткий звук пощёчины. Виктор плюхнулся на пятую точку, рука его была прижата к щеке, между пальцами видна алая кожа, а глаза изумлённо вытаращены. Лада как ни в чём не бывало снова опустилась на диван, взгляд её потускнел, словно вспышка гнева присутствующим лишь померещилась. Борис громогласно захохотал. Он театрально схватился за живот и сполз на пол, где, словно ребёнок, колотил пол грязными ботинками.

Виктор моментально вскочил и, оправив свой безупречный костюм, сконфуженно отошёл к стене. На щеке его расплывалось голубоватое пятно. Я довольно улыбнулась: рука у моей бывшей подруги тяжёлая! И, невзирая на внешнюю хрупкость, Лада была весьма сильной особой. Иначе гонщица просто не удержит в руках беснующуюся от скорости метлу. Борис всё ещё хихикал, сидя на полу. Он то восторженно посматривал на побитого Виктора, то переводил опасливый взгляд на неподвижную Ладу.

Резкий звонок возвестил о приходе нового «клоуна», по меткому выражению Бориса. Скрипнув зубами, я нацепила на лицо вежливую улыбку. На этот раз за порогом толпилось сразу несколько джентльменов. Впереди, словно главнокомандующий, стоял странный субъект. Его правая рука спрятана за пазуху серебристого балахона, струящегося до самых ботинок. Подбоченясь, он попытался смотреть на меня свысока. Учитывая, что незнакомец, как и многие, был намного ниже меня, это было непросто.

– Мирослав! – представился он таким тоном, словно в двадцатый раз объяснял ребёнку, как называется солнце.

– А это? – я перевела ироничный взгляд на растерянно толкающихся, словно подростки, джентльменов за спиной мага, знаменитого на весь Магсквер. – Ваша свита или охрана?

Тщательно подстриженная бородка Мирослава мелко затряслась, чёрные глаза сузились.

– В вашей ауре хватает тёмных дыр, – прошипел он, касаясь пальцами чего-то невидимого.