Ворожея

Выжил из ума, возомнил себя хозяином и требовал непонятно что. Даже применил какое-то внушение или парализатор. Как иначе объяснить неспособность двигаться и управлять своим телом?

– Березку почем зря обидела, – продолжал незнакомец. – Стало быть, проучить тебя надо, чтобы вперед неповадно было. Ну, что молчишь?

Алена обиженно насупилась. Она все еще не верила в реальность происходящего. Ждала, что проснется дома или очнется у подножия холма, а все увиденное окажется сном или бредом. Только сидящий напротив старичок никак не хотел исчезать, лишь продолжал буравить пленницу взглядом.

– Так и быть, отпущу тебя, коли так торопишься обратно, – произнес человечек, – но с условием.

– Я согласна, – выпалила Алена, внезапно обрела дар речи, но потеряв всякую надежду выбраться из леса самостоятельно, – только помогите мне выйти к людям.

– Ужо согласилась, а на что, не спросила, – недобро улыбнулся старик. – Слово не воробей, вылетит, не воротишь.

– Скажите, что вам от меня надо, и освободите!

Леший[1], именно так про себя окрестила его девушка, хлопнул в ладоши.

– Как исполнишь обещание, приходи на это самое место. Коли не передумаешь, отпущу тебя домой.

– Вы так и не сказали, что нужно делать.

– Жизнь за жизнь. Остальное поймешь со временем.

– Чья жизнь? Убивать я никого не стану! Лучше тут навечно застрять, чем такой ценой вернуться обратно.

Ощущение беды, неправильности происходящего только усилилось. Хотелось верить, что речь шла все же о спасении чьей-то жизни, а не об убийстве. Мало ли, что придет в голову этому безумцу? Совсем одичал в лесу. То ли грибов переел, то ли отравился водой, в которую могли попасть ядовитые отходы. Может быть, радиация на него так подействовала. Любое из этих объяснений казалось более правдоподобным, чем вероятность встретить в лесу героя славянской мифологии.

Последний хитро прищурился, будто читал мысли девушки как открытую книгу. Потер руки, деловито хлопнул себя по волосатым коленям.

– Вот! Кое-что ты уже осознала, – произнес старик и растаял, будто его и не было.

Алена вновь осталась одна. Беспомощно оглянулась по сторонам, но видела лишь частокол высоких сосен, перемежавшийся хилыми березами. Пробовала звать лешего, но тот не откликнулся. С ним было страшно, а без него еще страшнее.