Смерть епископа

Смерть епископа

Старый Добрый Валенок

Смерть епископа

Тюремная служанка зашла в камеру позже чем обычно и без завтрака. Она сказала — "Привет, Лиза. Нужно раздеться". Заключённая вопросительно посмотрела. Тюремная девушка добавила "Тебя сегодня казнят и лучше раздаётся самой, чем тебя будут раздевать палачи". Осуждённая испугалась лишиться своей девичьей чести с палачами, в последний день жизни, тут же встала, расстегнула пуговицу и сняла платье, затем сложила его, и сказала служанке — "Можешь его забрать". Та коротко поблагодарила и взяв платье удалилась.

Приближался вечер, Лиза вышла на площадь в сопровождении помощников палача, её поставили на сцене и стали читать приговор. Девушка обвинялась в постоянном прелюбодеянии и колдовстве и приговаривалась к казни, через саженние на кол. Пока читался текст, палач готовил кол. Палач не был злым человеком, у него было хорошее чувство юмора и в другой обстановке он любил шутить. Увидев 16 летнюю девочку, которая выглядела моложе своего возраста, он пожалел её, и возможно от этого совершил ошибку: распорядился взять тот кол, который уже давно сам забраковал.

Этот кол был слишком тупым и мог не дойти до матки, что очень сильно растянуло бы смерть.

Холод окинул её, но это был не холод страха. Она стояла голая перед площадью, и смотрела в глаза народу и палачам, вокруг не было решительно никого, кто хотел бы её смерти, но палачи суетились, а народ смотрел. В воздухе витало ощущение какого-то праздника, ведь это была главная площадь Лаграса и все, в том числе и наша героиня, знали её, как место праздников и народных гуляний.

А тем временем вкопали кол и поставили леса между ним и сценой. Лизу взяли два палача, неспешно понесли и в два рывка насадили на кол. Ей было дико больно, но вся боль была снаружи, а внутри, на этом фоне, ничего не ощущалась. Палач убедился, что по столбу потекла кровь и поблагодарил свою команду, он знал, что в случае с женщинами, кровотечение при такой казни не останавливается, но он не знал, что казнимая блудница — ещё не женщина.

Спустя восемь лет, святейший гостил у графа Б., который был таким же веселым и простым, как тот палач, которого мы далече вспоминали. Когда епископу сообщили, что замок окружила разбойная банда крестьянина Лизо, он счёл это за плохую шутку графа, но всё равно поспешил в гостиную.

В просторном зале сидел граф, его толстое лицо ярко выражало мысль — шутки закончились и их больше не будет. В зал зашёл епископ со своей небольшой свитой.