(Не)верный телохранитель

— Благодарю, но я как-нибудь обойдусь без ваших одолжений, — огрызнулась, рывком затянув корсет на несколько лишних сантиметров.

И перед глазами сразу всё поплыло, напомнив мне о недавнем замечании телохранителя.

Да. Оказывается, убить шнуровкой действительно можно. И очень просто...

— Жаль, — донеслось сквозь туман в голове. — В таком случае я тоже буду называть вас так, как мне заблагорассудится... Юлиана.

Что ж. Этого следовало ожидать.

Наёмник и есть наёмник. Ни совести, ни такта...

— Юлиана... — выждав минуту, позвал телохранитель.

Да так проникновенно, что у меня кожа тотчас покрылась мурашками.

— Юлиана!.. Вы ещё здесь?

— Конечно! — стряхнув наваждение, ядовито процедила я. — А где мне ещё быть?

— Тогда почему вы молчите, Юлиана? — всё тем же вкрадчивым баритоном поинтересовался наёмник.

И меня снова бросило в дрожь.

— Потому что не желаю с вами разговаривать! — отрезала, оставив мечты об осиной талии и всё-таки ослабив шнуровку.

Хотелось верить, что проблема была именно в ней, а вовсе не в чём-то ином.

— И прекратите так меня называть! — бросила через плечо. — Для вас я госпожа Крель.

— С какой стати? — с уже почти привычным ехидством парировал телохранитель. — Я же для вас просто Найг. Значит, и вы для меня просто Юлиана.

— Хорошо, — уступила, стиснув зубы. — Я была неправа, господин Найг. Простите мою грубость. Впредь этого не повторится.

Наступить на горло своей гордости оказалось довольно сложно. Но собственное спокойствие того стоило… Хотя по всем признакам неправ был он.

— Поздно, — послышался наглый ответ. — Я уже смирился и решил, что буду звать вас Юлианой.

— Отлично, — едва сдерживаясь, чтобы не закричать, прошипела я. — Тогда назовите своё имя, чтобы мне были в равном положении.

В конце концов я тоже умела неплохо манипулировать интонациями.

— С какой стати? Помнится, мы договаривались, что я скажу имя в обмен на разрешение обращаться к вам так, как мне нравится. А вы давать его отказались.

И меня аж затрясло от злости!

— Кстати, исправляться тоже уже поздно, — словно прочитав мои мысли, добавил наёмник. — Вы упустили свой шанс, Юлиана. И мне ничуть не жаль.

А вот это было уже слишком! Слишком нагло, слишком самоуверенно, слишком бессовестно... От бессилия хотелось плакать и биться головой о стену! Однако вместо этого я проглотила слёзы, гордо вздёрнула нос и сообщила, не поворачивая головы:

— В таком случае отныне я перестану на вас реагировать.