Власти твоей нет надо мной

Вряд ли в таком виде можно кого-то убедить, что я приличная девушка из хорошей семьи, просто заблудившаяся в лесу.

Посмотрев на тщетность собственных трудов, от которых грязь только растерлась по коже, как жирная краска, я тяжело вздохнула, пытаясь пригладить хотя бы волосы, когда невидимый пес нетерпеливо рыкнул, и вновь толкнул под колени, куда-то подгоняя.

– Вот до чего ты неугомонный зверь, – опустив ладонь и потрепав его между ушей, уже совершенно не боясь этого чуда, я пошла в ту сторону, которую мне навязывали.

– Надеюсь, твой хозяин не слишком щепетилен? Не хотелось бы ругаться из-за того, что я вошла без спроса. Все же дверь открылась сама…

Коридор вдруг резко вильнул, и я, шокированная, остановилась в огромном холле. Высокие колонны, целые потоки света и купол потолка вовсе не соответствовали тому, что я видела с улицы. Две широких витых лестницы вели на второй этаж, примерно посередине соединяясь в один величественный пролет. Всюду были арки, лепнина и свет. Много, просто невозможно много солнечного света, который лился со всех сторон.

А еще были цветы и лианы. Белые грозди, свисающие с перил, вьющиеся под арками. И все живые и свежие, несмотря на сухую золотистую листву под моими ногами.

Не понимая, как именно все это может быть, откуда всему этому взяться одновременно и из ниоткуда, я попыталась проследить, куда уходит ствол одного из вьющихся растений, но получалось, что оно ползло прямо из стены, при этом совершенно не нарушая целостности кладки.

– Так не бывает, – покачала я головой и тут же вздрогнула от громкого призывного лая.

Мутный поток ветра, поймавший, кажется, десяток лепестков, носился вверх-вниз по лестнице, и я была готова поклясться, что этот пес сейчас виляет хвостом. Не понять, что именно от меня хотят, было невозможно. – Да-да. Я иду.

Оказалось, что я попала в дом с какого-то бокового входа, и теперь парадный холл открывался мне во всей своей невероятной красе, стоило войти в основную часть здания. Такие непривычные сочетания старых стен, кое-где покрытых мелкими трещинами, и золотой лепнины на полотке, придавали всему окружающему ореол таинственности.

От этого становилось еще интереснее, кто же хозяин подобного дома.

Мне представилась древняя дама в пыльных шелках, с высоким седым париком, украшенным жемчужными нитями, с пожелтевшими кружевами на лифе и рукавах. Представилось, как ее огромный кринолин подхватывает и метет листья по полу, стоит хозяйке выйти из собственной спальни.