Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

А я всё думаю, как ты меня сбить могла? – улыбнулся довольный Гамаюн.

- Ты уж прости, случайно вышло, - покаянно сказала ему.

- Случайно ничего не бывает, - важно сообщил Гамаюн, - Я вещун, такие вещи точно знаю.

- Ты же говорил, что вещать не очень получается, - спросила его.

- Это я по мелочам не попадаю. А так, когда что-то глобальное надо предсказать, так это всегда получается, - важно приосанился Гамаюн.

- Мальчика с девочкой перепутать – это мелочи?! – рассмеялась на его слова.

- Конечно, - уверенно кивнул Гамаюн, - Будет ли война, кто победит на ратных соревнованиях, какие ставки будут – это я могу.

А ребенка – это женское дело предсказывать.

- А за что, говоришь, тебя попросили прогуляться? – подозрительно спросила его.

- Да ни за что! Представляешь, на последних ратных боях я все ставки предсказал правильно. Сижу, прибыль свою подсчитываю, и вдруг из ниоткуда появляется какой-то князь, и укладывает пятерых богатырей! А я его в расчет не брал. Там ведь теория вероятности чисел есть.

Их просчитываешь, потом переставляешь. И все! А тут этот не посчитанный появился. Это не моя вина. Ну, в общем, прибыль мою отобрали, и полетать предложили, - сказал Гамаюн, почесывая свою филейную часть птичьей туши.

- Что ж за князь такой? – спросила Гамаюна, вспоминая, что братья как раз хотели эти бои по тарелочке посмотреть, да бабушка не разрешила.

- Не знаю я, пришлый какой-то, случайно в сказку попал, - нахохлился Гамаюн, теперь почесывая второй ушибленный филей, с другой стороны.

- Ты же говорил, случайностей не бывает, - напомнила птице.

- Не бывает. А этот неожиданно на поле появился, и сразу же, как давай махать кулачищами направо и налево, не разбирая, кого бьет. Я к нему потом подходил, - снова почесал второй филей, - Пытался с ним договориться о компенсации за утраченную прибыль, вместе работать предлагал, - угрюмо сказал Гамаюн.

- А он что?

- Отказал, - проворчал Гамаюн.

Сидели мы, пригорюнившиеся, у пенечка, с половинкой курицы.

Вздохнули одновременно, отчего земля волной пошла, подкидывая деревья, и ветер снес еще новые макушки, уже дальше.

- Да что ж это за лес-то такой?! – услышали возмущенный мужской возглас со стороны осыпавшихся веток.

Мы с Гамаюном насторожились. Голос показался знакомым и мне, и ему, переглянусь. Оба, не сговариваясь, стали потихонечку отползать к краю полны, в надежде, что нас не заметят. Курицу Гамаюн прихватил с собой в клюве.