Пелагея и принц осени

Пришвартовались в порту, выбрались с собачьей компанией на сушу и затуманенным взглядом окинули распахнувшийся позади них синий горизонт.

– Что ж, привет, земля. Море, прощай, – сказала Юлиана. И на не вполне держащих её ногах двинулась вглубь суши.

Пелагея помахала рукой Джемме.

– Спасибо за помощь!

– Да не за что, – вновь диковато улыбнулся спрут. – Я, с вашего позволения, постерегу эту лодку. Вы ведь не возражаете?

– Мы ничем не отплатили тебе за проезд, – сказала Пелагея. – А ты ещё за бесплатно хочешь лодку охранять?

– Скажем так, у меня есть своя корысть, – уклончиво ответил осьминог.

Пелагея с лёгкостью одобрила просьбу, а вот что касается Юлианы, то она в сопровождении Кекса и Пирога молнией унеслась навстречу благам прогресса и своей победе на конкурсе и знать ничего не желала о предпочтениях каких-то там осьминогов.

А ведь именно ей, владелице лодки, стоило бы насторожиться.

Глава 2. Увлажнитель воздуха

Столица Нимерии, сердце культуры и искусства, была одним из крупнейших портовых городов.

Юлиана бодро шагала по широким улицам, и глаза её горели. Она была словно создана для этих улиц, а улицы были созданы для неё. Куда ни плюнь, повсюду вывески, афиши, витрины бутиков и дорогие автомобили как с обложки журнала. Оживлённое движение, гул моторов, столпотворения у пешеходных переходов и такое множество красивых, модно одетых людей, что кружится голова.

Это была подлинная стихия Юлианы, где она чувствовала себя как рыба в воде.

А что касается Пелагеи, то ей уже хотелось обратно в лес. Роскошь большого города, думала она, не для неё, чего не скажешь о роскоши большого леса.

Но Юлиана непримиримо преодолевала один перекрёсток за другим, отработанным командным тоном подзывала отстающих Кекса и Пирога, а потом оглядывалась, цепляя Пелагею своим строгим взглядом, в котором ясно читалось: «Не вздумай давать задний ход. Ты мне нужна!».

И приходилось Пелагее пробираться сквозь толпы красивых людей, знающих толк в моде; опасаться начищенных автомобилей с обложки журнала; ловить своё испуганное отражение в витринах бутиков; шарахаться от пёстрых афиш и живых рекламных щитов где-то под небоскрёбами, стёкла которых сияли на солнце так, что на них невозможно было смотреть.

Так, с горем пополам, добрались они до агентства, которое занималось поиском и продвижением талантов.

– «Эс-Эм-Энтер»… что? – прочитала Пелагея вывеску над входом в здание.