Память Древних

– Он был бы вообще лучшим воспоминанием в твоей лопоухой жизни, если б ты там еще развлекся как следует, а не дрых у Данан под дверью.

- Откуда ты знаешь? – хором спросили Дей и Жал и тут же недовольно переглянулись.

Фирин с глубоким вздохом подошел к Данан со спины, положил ладонь на женское плечо и шепнул:

- Мне будет любопытно узнать, в какой момент девчонка, бьющаяся в истерике из-за смерти командора, которого с таким трудом склонила к близости, превратилась в роковую женщину, на любовь которой претендуют последний родич даэрдинского короля и эйтианский убийца.

В комнате повисла тишина. Оспорить здесь можно было любое слово, и хорошо, если бы чародейка смогла отшутиться, прикинул Стенн. Данан оглянулась на колдуна через плечо. Дрогнула раз, другой – и засмеялась.

- На мне метровый слой пыли и грязи, у меня сбит лунный календарь, я озлоблена, беспрерывно мучаюсь мигренями, кошмарами и почти каждую ночь задыхаюсь от ужаса. Разве ты бы устоял, а, Недотрога? – она чуть качнула головой, выдавливая из себя лукавую усмешку.

На её вкус вышло убого, но Жал отметил, что Данан, похоже, чему-то научилась в дороге.

- В самом деле, – ответил Фирин с усмешкой, чтобы стало понятно: он бы не устоял – он бы не соблазнился.

Путники принялись располагаться.

- Сколько коек, – заметил Хольфстенн, расхаживая между мебелью. – Ох! Старые добрые гномские кровати! Ах! – мечтательно протянул он и с грохотом шлепнулся на постель, не снимая сапог. Поерзал, устраиваясь, потом открыл один глаз на чрезвычайно довольной роже и озорно глянул на Фирина:

- Ну что, Недотрога, как в старые добрые времена, а? – Позвал Стенн, хлопая по матрацу рядом с собой и едва сдерживая хохот.

Фирин снова вздохнул. В эту их встречу он, словно нарочно, раз за разом подчеркивал, что причисляет себя к старикам.

- Момент, когда вы все решили тащить меня в кровать, я тоже как-то пропустил.

- Продрых в своем Кадфаэле столько веселья, – Хольфстенн махнул рукой. – У нас тут вообще спать по двое становится модным, да?

Хольфстенн оглянулся в другую сторону.

Там, как назло, Данан устроилась на койке плечом к плечу с Жалом. Стенн дернул бровями: что я говорил! Следом нашел взглядом Эдорту с Борво, но на их счет скабрезной ухмылки не сыскал: Борво стащил с постели матрац на пол и уже устраивался, справедливо прикинув, что на кровати его ноги от середины бедра будут болтаться в воздухе. Эдорта тем временем скидывала общий скарб в углу комнаты. Хоть кто-то занят делом.