Память Древних

Данан по дороге старалась слушать его заключительные разъяснения (утром к ним присоединятся будущие попутчики), но одновременно растирала висок – шепот архонта снова сводил весь её мир до узости мигрени. Жал шел рядом. Он не притрагивался к Данан, но женщина знала – если боль сломит с ног, эльф непременно поймает. Диармайд продвигался, скрипя зубами и даже не пытаясь выяснять, что вызывало в нем большее возмущение: решение Данан, то, что она вообще позволила себе принимать решение за всех, или роль, которую отвела ему в конечном раскладе.

Эдорта откровенно приценивалась к тому, что видела – прочность кладки, толщина укреплений, оборонительная мощь на случай атаки – и перебрасывалась соответствующими фразами с Хольфстенном. Фирин Недотрога внимал рассказам Дагора с до того безучастным лицом, что, казалось, спит на ходу.

За пределами квартала аристократии жилища у гномов, даже высокопоставленных, оказались весьма скромными для всех, кто превосходил их в росте. То, что казалось высокими сводами снаружи, оказалось вторым этажом внутри. Скрюченный, Борво тащился, приклеившись к стенке коридора, практически спотыкался о стражников, шоркал ссутуленными плечами и шеей потолок и натуральным образом страдал.

Помещение, выделенное для ночлега, оказалось просторным (но все таким же одинаково низким). Дагор сказал: «Сюда все влезут», добавил, что в столовой дальше по коридору в шесть вечера можно попросить свежей еды, и оставил путников. В уединении, но не в одиночестве, если помнить о многочисленных караульных по ту сторону двери.

- Как в Талнахе, действительно, – признала Данан, оглядываясь в комнате. – Разве что места побольше.

Все, кроме Жала и Эдорты, согласились: то же обилие стражи везде и всюду, куча соглядатаев и необходимость таскаться на кухню, чтобы не помереть с голоду.

- Оно, может, и так, но не в просторе счастье, знаешь ли, – авторитетно заметил Стенн. – Вот в том борделе Даэрдина места было вообще ничего, – напомнил он, указав пальцем вверх в нравоучительном жесте, и дальше пропел: – зато как приветливо!

- В Талнахе я не был, – включился Жал, – но да, бордель был определенно хорош.

- Пха! – выплюнул Хольфстенн и хохотнул.