Память Древних

«Кровь исчадий», определили смотрители, наблюдая, как старший в страже взял кулон и поднял перед собой, будто фонарь. Будто читая старые письмена в забытом храме, он поднес магический амулет к лицу чародейки, заставив ту непроизвольно мотнуть головой чуть вбок. Глаза Данан тут же окрасились в серебристый по контуру радужки, воздух у губ при выдохе стал свинцовым.

Удостоверившись, стражник быстро отвел артефакт, не глядя сунул Дагору, который стоял рядом, и негромко спросил:

- Сколько вас? – Заглянул Данан за спину, выхватывая взглядом остальных.

– Все?

- Трое, – так же тихо ответила чародейка, качнув головой. – Но остальные с нами.

Стражник кивнул, сделал головой движение, призывая отойти за ним чуть в сторону, и уточнил:

- Из какой вы страны?

- Из Даэрдина.

За шлемом не было видно, но чародейке показалось, что начальник караула вздернул брови – так расширились глаза.

- До нас доходили слухи, что у вас началось вторжение, в котором погиб король.

- Наш король совершил глупость, – без обиняков отозвалась Данан прежде, чем успел влезть Дей.

По тому, как решительно он поравнялся с чародейкой, Данан поняла, что лейтенант очень хотел. – И Даэрдин потерял своего командора.

Стражник больше не мешкал. Отступил чуть в сторону в пропускающем жесте:

- Руамард тоже. Входите.

Он кивнул тому, кого прежде называл Дагором, веля сопровождать визитеров. Стоило Данан шагнуть следом, начальник караула остановил, коснувшись предплечья:

- Договоры при вас?

Чародейка молча кивнула. Гном обратился к Дагору:

- Их к королю.

Теперь Данан выгнула брови от удивления – так сразу? Оглянулась на Хольфстенна – как он там говорил? «Я – гном»? «Гномы больше других знают об исчадиях»? В этом дело?

- Спасибо, – поблагодарила женщина.

- Дагор объяснит по пути, – неопределенно сказал гном.

Жал быстро поравнялся с Данан, заняв присущее ему место впереди колонны и, тем самым, отодвинув назад и Дея, и Фирина.

- Ну, кажется, прошло неплохо, – выдохнула Эдорта под нос, входя следом.

- А то! – трезво оценил произошедшее Хольфстенн.

– Будь на их месте темные эльфы, – он подбородком указал на идущего впереди эйтианца, – тут бы и говорить никто не стал. Даже если б остальные хоть все разом оказались командорами.

Проход между воротами и парадной украшали барельефы, изображавшие каких-то, видимо, важных гномов. Угрожающе нависавший над путниками сумрачными стенами путь вел в огромную приветственную залу – напротив, торжественную и яркую от обилия огня.