Кадеты Нефритовой Академии

Это был человек, выкованный из стали, и я не знаю, что стало бы с нами теперь, если бы он умел идти на компромисс».

Герард фон Крауз стал одним из тех немногих выживших, кто ещё помнил, как выглядел Нейтан Броган живьём. Кроме него, осталась разве что Хельга Эклунд, пожалуй, и всё. Даже Константин Рейнхардт был намного моложе, а отец его не прожил столько, чтобы сравнить прошлые и нынешние времена. И Хельга Эклунд, безусловно, приложила к этому свою руку. Впрочем, в детали Герард не хотел вникать… У него хватало своих проблем.

Упрямство Ролана ставило в трудное положение его самого. Герард фон Крауз не был Нейтаном Броганом и даже не думал на это претендовать. Он простой человек, а не божество, но именно ему приходилось тянуть на себе Аркан, когда герои встали на свои пьедесталы и были залиты в бронзу.

Следовало признать, что Хельга Эклунд отчасти оказалась права. Из Ролана получился бы весьма спорный глава сектора, и всё же герцог предпочитал таких людей тем, кто всю жизнь вихлял, лишь бы сохранить власть.

Отказ Ролана лишь сильнее убеждал его в том, что, несмотря ни на какие обстоятельства, титул должен достаться ему.

Мелбергов ему удалось убедить, но известие о том, что Луана станет его женой, пробудило в глазах Ирвина загадочный блеск. Ему только-только исполнилось восемнадцать лет, но чем дольше смотрел Герард в его глаза, тем яснее понимал, что ничего детского в них давно уже нет.

А весной, когда со старого парка стал сходить снег, Герард заболел. Он всё ждал, что обычные лекарства поднимут его на ноги, но кашель не хотел утихать, даже когда деревья покрылись листвой.

Всё реже удавалось ему выходить в сад — болезнь изматывала. Герарда затягивал замкнутый круг: слабость становилась следствием болезни, а следствием слабости — продолжающаяся болезнь.

«Скоро вернётся Ролан…» — всё чаще думал он, теперь уже не стоя на балконе, а сидя в кресле у окна, закутанный в плед.

Но страх нет-нет, да и посещал его, и потому в мае Герард позвал юриста и распорядился написать завещание, по которому Ролан получал титул и все планеты сектора Аркан.

До возвращения Ролана оставалось уже несколько дней, и Герард считал по часам, когда секретарь принёс ему письмо с давно забытой печатью. Долгую минуту Герард смотрел на неё, не веря своим глазам.

Затем дрожащей рукой он сорвал печать и принялся читать:

«Всем верным Гесории, Высоким Звёздам и Вечным Ветрам! Правом, дарованным советом величайших родов, Серая Стража объявляет призыв.