В стране бескрылых

Всё так же без единого слова Идрис перешёл на шаг, провёл ладонью по груди и шее своего коня, а потом свернул с тракта в поле и просто пошёл в темноту, в сторону, противоположную заманчивым огням ближнего сельца. Благослав, хмыкнув, свернул следом. В паре перестрелов от дороги Идрис вдруг остановился, ослабил коню подпруги и отпустил его пастись. А сам чуть примял высокую траву на взгорочке и улёгся на неё.

— Эй? — несколько встревоженно позвал Благослав, подъехав вплотную и свесившись с седла. Ответа ожидаемо не последовало: Идрис спокойно лежал на траве, расслабившись и закрыв глаза, и отдыхал, словно был один в целом свете.

Благослав тоже спешился, присел рядом и сказал примирительно:

— Да ты на меня не дуйся, я ж так, не со зла. Просто помочь хотел.

— Почему ты решил, что я сержусь? — неожиданно отозвался Идрис. Но глаз не открыл.

— А что ещё можно подумать? Улетел, как ужаленный, и не разговариваешь.

Идрис сел и устало, грустно посмотрел княжичу в глаза.

— Не бери это на свой счёт.

Мне так редко выпадает возможность побыть в одиночестве, что я ценю эти мгновения больше алмазов.

Благослав кивнул:

— А я, значит, влез, как свинья, и мешался. Понимаю. И из-за этого ты не пошёл в крепостицу на ночлег?

— Не только. Нет смысла ждать открытия ворот. Ограда ведь не бесконечна, я объеду её берегом Изени, и встречу рассвет на Задворках.

— Скажи-ка честно: ты стараешься ради прелестей моей сестрички или из страха перед собственным папашей?

Идрис снова наглухо замолчал.

— Ладно, ладно, понятно, что у вас такое не принято обсуждать. А всё-таки твой папаша — это нечто. Все эти молитвы, ежедневные формы с оружием и в конном строю… Я бы от такого давно смылся, куда глаза глядят.

— А куда? — вдруг спросил Идрис.

— Что «куда»?

— Куда глядят твои глаза, княжич Благослав?

— Просто Благ, хорошо? А то я чувствую себя каким-то напыщенным болваном. Дал же родитель имечко, прости Маэль… Я бы уехал в Элорию и поступил учеником в одну из закрытых школ фехтования.

Учиться по-настоящему, понимаешь? Не талдычить изо дня в день одни и те же всем известные формы, а заслужить право узнать древние секреты школы, стать мастером клинка… Но теперь мне по-любому ничего не светит: кому нужен однорукий калека. И так-то пришлось самому переучиваться с азов, разрабатывать левую руку.

— Как это вышло? — спросил Идрис, скользнув взглядом по зашитому правому рукаву Благославова кафтана.

— Пустяки, дурацкая стычка.